Книга Двойня для чайлдфри, страница 67 – Ольга Кобзева

— Дочка, поехали домой, — устало выдохнула родительница, убирая телефон. — Пусть вся эта история остается здесь, в этой проклятой Москве! Я хочу поскорее обо всем забыть.

— Поехали, — а что еще мне оставалось?

Именно поехали, а не полетели. Сергей Николаевич не рекомендовал путешествовать самолетом, поэтому нам предстоит провести три дня в поезде. Не люблю поезда, но сейчас выбора нет.

На вокзал прибыли чуть загодя, чувствовала я себя прекрасно, предложила маме зайти куда-нибудь перекусить, но она только отмахнулась. Усадила меня в зале ожидания, а сама умотала в магазин купить тормозок в дорогу.

Перед выпиской мы с девочками, соседками по палате, обменялись телефонами, они обе остались в отделении. За эту неделю немного даже сдружились, они охотно рассказывали о себе, я неохотно о себе. Обе взяли с меня обещание рассказать, смогу ли я прищучить ушлого Дениса. В такой исход уже и сама не верю. Злость потихоньку стала уступать место усталости и апатии. Мне тоже, как и маме, хочется забыть всю эту историю, хочется поскорее оставить ее в прошлом.

Не так, совсем не так представляла я себе появление в жизни детей, но как говорится, человек предполагает, а Господь располагает. Избавляться от двух жизней, доверчиво жмущихся друг к дружке у меня в животе не то что не собираюсь, даже мысли такой не допускаю. Я не одна, все будет хорошо, со всем удастся справиться.

Дорога домой прошла тихо и спокойно. Большую часть этих трех дней я проспала. В остальное время читала электронные книги, заранее скачанные на телефон, переписывалась с Мариной, если связь позволяла. О питании беспокоилась мама. Она умудрялась на коротких остановках купить горячее, курицу-гриль, например. Еще на вокзале затарилась кисломолочкой, булочками, фруктами, в общем, однозначно не голодали. Да есть особо и не хотелось, по правде говоря.

Тошнота периодически накатывала, не без этого, но я уже знала, что стоит что-нибудь поесть, пусть и через силу, чтобы стало легче. А еще стараться не волноваться, не думать о плохом, не вспоминать ничего тревожащего.

На вокзале встречал папа. Я не сразу его нашла взглядом. В руках он держал большущий букет цветов, из-за которого его и не было видно. Мама мужа узнала даже за цветами и уверенно потянула меня в его сторону. Чемоданы на колесиках спокойно скользили за нами.

— Девочки мои! — выдохнул папа, обнимая сразу нас обеих. — Как же я скучал! — Цветы он вручил маме, долго обнимал ее, прижав крепко-крепко. — Тебя так долго не было, — прошептал, но я услышала.

Не стала им мешать, отошла на ближайшую лавочку, чемодан поставила рядом. Глядя на соскучившихся родителей, не смогла сдержать порыв и снова набрала номер Вадима. Я не пыталась с ним связаться с того самого дня, полторы недели я ему не писала, не звонила, но номер удалять не стала.

«Абонент не отвечает или временно недоступен», — сообщил механический голос.

Попробовала снова с тем же результатом. Неужели я все еще на что-то надеюсь? Неужели готова простить обидные слова, что он наговорил про меня маме? Пролистала вниз телефонную книгу, нашла номер Леши. Пара гудков и трубку сняли.

— Алло.

— Леша, привет, это Вика Стужина.

— Вика? Не ждал, что ты позвонишь. Что-то случилось?

— Все хорошо. Я уже в К-не. Хотела спросить… ты говорил с Вадимом? Рассказал ему о моем положении, о Денисе?