Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 73 – Ксения Рокс

Нельзя, Дина!

Но чёрт возьми, как же хочется… А если он действительно говорит правду? Фото ведь и правда исчезли, из всех чатов, куда их скидывали. Просто пропали, словно испарились. Я лично проверила.

Кто, если не он, этому поспособствовал?

А Вовчик… этот самовлюбленный нахал, вечный клоун, который всем улыбается, а за спиной строит интриги. От него чего угодно можно ожидать. Правда ведь? Он же хитрый как лис — это сразу было понятно. С первого дня.

Что если он действительно подставил Ярика?

Но ведь Ярослав заключил сделку с Ариной. Пытался соблазнить меня ради этого чёртова билета в Испанию. Разве есть оправдание такой подлости?

Ну кто так делает: сначала лезет в душу, потом в постель, а потом сообщает, что это всё была игра?

Даже если в последний момент передумал, разве это что-то меняет?

Чёрт…

Я утыкаюсь лбом в ладони. Голова раскалывается. Как же сложно... С одной стороны, скучаю по нему так, что сердце выворачивается. Хочется просто уткнуться парню в грудь, почувствовать знакомый запах, забыть обо всех невзгодах, обо всём вообще. С другой — страшно до озноба. Если он предаст ещё раз… Я не выдержу. Не смогу снова пройти через это.

Чтобы выдохнуть, я натягиваю спортивную форму и выхожу из дома, на тренировку.

Физическая боль проще душевной, пусть тело возьмёт часть этого ада на себя.

В зале пахнет потом, тальком, железом. Всё привычно.

Лампы гудят над головой, музыка тихо бьёт ритм. Я переодеваюсь, завязываю волосы в тугой хвост, затягиваю перчатки.

Пальцы чуть дрожат, но я стараюсь не замечать.

Хочу отключиться. Бить в грушу до потери сознания, до того состояния, когда внутри ничего не остаётся: ни боли, ни мыслей, ни воспоминаний. Только звук удара и собственное дыхание.

Пока я готовлюсь, Михаил Витальевич, наш тренер, появляется из-за стойки с видом, будто замыслил что-то. Он подзывает меня к рингу, глаза при этом блестят странно, с лёгкой ухмылкой в уголке.

— Сегодня у тебя будет новый соперник, — произносит он небрежно, но голос выдает скрытый подтекст.

Я оборачиваюсь… и в тот же миг будто обожглась. Посреди ринга стоит Ярохин.

Без футболки, только в шортах и боксёрских перчатках. Капли пота на плечах блестят под светом ламп, мышцы напряжены.

Я будто в камень превращаюсь.

— Михаил Витальевич, вы издеваетесь?! — это выходит почти криком.

Вот, значит, как этот гад решил действовать… Хитро. Очень. Сначала довести до истерики словами, а теперь — поставить перед фактом, загнать на ринг.

Тренер усмехается, но говорит тихо, почти шёпотом, будто так, чтобы слышала только я:

— Дин, дай ему шанс… А если не сумеешь, то хотя бы надери ему зад так, чтобы навсегда запомнил.

На лице сама собой появляется искренняя усмешка.

— Хорошая идея, — отвечаю так же тихо.

И всё равно выхожу на ринг. Страх и гордость переплетаются, толкают вперёд.

Ярослав не отводит взгляд: смотрит прямо, будто хочет нырнуть внутрь. Под этой тишиной чувствуется электричество, воздух густой, словно перед бурей.

Я стараюсь не разглядывать его, но всё равно взгляд падает на идеальный пресс, на каменные мышцы живота, на тень от ключицы.

Судорога сжимает сердце. Сразу вспыхивает память: его руки на моей коже, дыхание у шеи, как он шептал тихо, дрожащим голосом… Как же больно вспоминать.