Книга В объятьях тьмы, страница 97 – Сара Адам

От того, с какой лёгкостью зеленоглазая согласилась, кровь вскипает в жилах.

Ещё, блядь, никогда я так быстро не передвигался по помещению.

Казалось бы, танцует с другим и чё с того? Но моё собственническое нутро не даёт провести анализ на холодную голову.

— Уважаемый, — хлопаю по плечу мудака, осмелившегося протянуть руки к женщине, что пришла со мной. Еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться.

— Волк? — обернувшись, чёрт дёргается, выпуская Еву из рук. Та, не теряя времени, подплывает ближе ко мне. — Извини, братан, не знал, что девушка с тобой! — поняв чё к чему, начинает лебезить.

— Исчезни, — отрезаю, переводя на кудрявую, темнеющим от злости взгляд. Лысый молча ретируется, а я остаюсь стоять, глядя на Еву сверху вниз.

— Робостью прикрываешься, Ева? — интересуюсь, замечая, как девчонка вся сжимается под тяжёлым взором. — Стоило мне на пару минут отлучиться…

— Честное слово я не хотела! — закусывает губу, смотря то на удаляющегося мудилу, то на мою зловещую рожу. — Он сам подошёл… Просто, как-то неловко было отказывать.

— Неловко в штаны на людях мочиться, Ева, — произношу, обхватывая её тонкую талию и притягиваю к себе. — А в таких местах нужно сразу обозначать, с кем ты пришла.

— Такого больше не повторится! — упираясь ладошками мне в грудь, кудрявая закусывает нижнюю губу.

— Это был первый и последний раз, когда я видел, как ты танцуешь с другим, — мой голос становится низким, почти угрожающим.

— Ты слишком остро реагируешь на такие вещи, — шепчет ведьма. — Знаю, с кем пришла. Даже не сомневайся, Демид, что я забуду об этом хоть на секунду!

Грубые пальцы непроизвольно скользят по шёлковому платью, вниз, проходятся по талии, останавливаясь на бёдрах.

Чё, блядь, со мной происходит? Почему при виде этой пигалицы, внутри все инстинкты обостряются до предела? Почему хочу, чтобы всегда рядом была? В поле зрения?

Почему её, сука, круглосуточно хочу? Лезет в башку при каждом удобном случае. При одной только мысли о невинных стонах девочки в моих руках, все предохранители слетают напрочь.

— Что ты делаешь? — непонимающе спрашивает зеленоглазая, когда я разжимаю объятия и подталкиваю её к выходу из зала. — Куда мы?

— Иди, Ева, — цежу, сквозь сжатые зубы, любуясь видом аппетитных ягодиц, обтянутых тугим красным платьем. Как представлю, что рву эту чёртову ткань на лоскутки прям на ней, член тут же напрягается.

Ей богу, потеряю когда-нибудь контроль. Если, блядь, не уже.

— Демид? — Ева ошарашено ахает, когда я открываю дверь туалета, и бескомпромиссно заставляю её войти внутрь. Поверь, девочка, я тоже в ахуе от собственных действий. — Что ты делаешь? — всё ещё ничего не понимая, лепечет, наблюдая, как я осматриваю помещение, на наличие посторонних.

Убедившись, что мы одни, возвращаю всё своё внимание к спутнице. В глазах Евы вмиг мелькает что-то похожее на испуг, а затем девичьи щёки заливаются густым румянцем и это торкает похлеще любой дури.

*** Ренат Ахмедов - герой романа Валерии Ангелос "Ненавижу любя"

55

В глазах Евы вмиг мелькает что-то похожее на испуг, а затем девичьи щёки заливаются густым румянцем и это торкает похлеще любой дури.

— Не надо!.. — просит, отшагивая назад, но упирается ногами о туалетный столик.

— Что не надо?

Видит бог, я пытался держать себя в руках и не казаться конченным мудаком, но соскользнувшая лямка платья с её хрупкого плеча, словно даёт зелёный свет всем моим просунувшимся демонам.