Книга В объятьях тьмы, страница 95 – Сара Адам

А ещё я жутко волнуюсь, боюсь даже представить, чем закончится сегодняшний день. Что если Аня окажется не дочерью Волкова? Что если моя больная фантазия напридумывала это всё? Но самое страшное, что, если всё окажется правдой?

Если жена Демида действительно может быть жива, она заберёт его у меня? В сердце будто забивают гвозди, настолько становится больно от одного лишь представления, что он вышвырнет меня за порог, конечно же выбрав семью.

Что будет с нами?

С нами? А есть «мы»?

Нет, конечно, нет... Я простая прислуга в его доме.

— Что это? — изумлённо замираю у открытого багажника, разинув рот, когда машина паркуется около детского дома.

— Подарки, — спокойно поясняет мой сегодняшний сопровождающий. — Детям.

— От кого? — всё ещё не верю своим глазам.

— Ну не от меня же, — Вова тяжело вздыхает, загребая в руки сразу несколько бумажных пакетов. Я соображаю, что стоять столбом не лучший вариант, и тоже хватаю часть, хотя он и велел не делать этого. — Давай, показывай, куда идти.

Внутри нас радушно встречают воспитатели, а затем выходит и сам директор, благодарно пожимая руки.

Но не всё так хорошо, как хотелось бы…

Когда в группе я не нахожу Анечку, мне сообщают не самую приятную новость.

— У Софии грипп. Она на карантине, чтобы не заразить других детей.

На вопрос, можем ли мы её лично проведать, следует категоричный отказ:

— Извините, нет. Не положено.

От лекарств тоже отказываются, ссылаясь на то, что в этом нет нужды, мол ребёнок получает необходимое лечение.

Сказать, что я расстроена, — ничего не сказать. Жуткое разочарование расползается по спине колючими мурашками. Я так хотела её увидеть! Чтобы Овод посмотрел… узнал!..

Малышка… как она там, одна? Бедняжка болеет без мамы и папы рядом.

В итоге, дав урок деткам из группы постарше, я уезжаю с чувством пустоты внутри.

Обратный путь Вова снова молчит. Не пытается завести беседу или грубо и глупо пошутить. Только уже у особняка, когда я выхожу из внедорожника и делаю несколько шагов в сторону входной двери, он вдруг окликает меня, протягивая очень большой пакет.

— Босс сказал, что это лично для тебя.

— Для меня? — затаив дыхание, принимаю ношу и заглядываю внутрь.

Первое, за что цепляется взгляд, — акварель и кисти.

Демид купил это всё для меня? Сглотнув, заглядываю ещё раз, убеждаясь, что у меня нет галлюцинаций. В пакете реально лежит всё необходимое для рисования! Господь всемогущий я и мечтать не могла о таком презенте!

Попрощавшись с Оводом, окрылённая я влетаю в дом, заметив Демида, спускающего по лестнице. Как всегда спокойный, собранный и до жути уравновешенный.

Прижав к груди тяжёлую авоську, быстрым шагом направляюсь навстречу и взбежав по ступеньками вверх, поднимаюсь на носочки, порывисто целуя Волка в щёку.

— Спасибо! — лепечу запальчиво, а у самой щёки начинают гореть от смущения. — Большое тебе спасибо! За всё! За подарки детям и. .. за мои.

Демид смотрит на меня долго, внимательно, будто хочет что-то сказать, но вместо этого бросает:

— Сегодня не жди. Буду поздно.

Смерив меня ещё раз сдержанным и цепким взглядом, спускается вниз и скрывается за уличной дверью. Я же остаюсь стоять на месте, чувствуя себя странно уязвимой.

Демид пытается быть холодным, но теперь я на сто процентов уверена: это маска.