Книга В объятьях тьмы, страница 92 – Сара Адам

Никогда бы не подумала, что буду так отчаянно цепляться за эти моменты, как за нечто тёплое и важное. Тогда мне казалось, что участие в заездах — вынужденная мера, лишь бы заработать. Не ценила время, проведённое рядом с друзьями. А теперь…

Имея — не ценим, а потерявши — плачем.

Не верится, что парней нет. Это, наверное, самое страшное — осознавать, что те, кто были тебе близки, исчезли навсегда. Их жизни оборвались слишком неожиданно, слишком несправедливо, слишком рано.

К утру прихожу к стойкому выводу: есть что-то, чего я всё ещё не вижу. Нечто важное ускользает, какие-то кусочки не складываются в единую картину. Я буквально чувствую это кожей, но пока не могу собрать всё воедино.

Перестав мучить себя размышлениями и безутешной скорбью, поднимаюсь с постели и плетусь в ванную. Глядящая на меня девушка в отражении выглядит более чем фигово: тёмные круги под глазами, отёкшее лицо. Серая кожа и потухший взгляд с проскальзывающими нотками безумия. Я похожа на куклу Чаки из фильма ужасов, только шрамов не хватает.

Тщательно почистив зубы, собираю волосы в пучок, и переодевшись в свободную домашнюю одежду, выскальзываю в коридор, аккуратно прислушиваясь к звукам в доме.

После вчерашнего скандала смотреть Демиду в глаза — выше моих сил. Капец стыдно за то, что вела себя, подобно неадекватной истеричке. Обвиняла его в убийстве, бросалась с кулаками и кричала.

Другое дело Волков. Он мог прихлопнуть меня одним щелчком, но не сделал этого. Его суровая сдержанность и холодная уверенность поражают, клянусь. Мне бы иногда хоть капельку такой же выдержки как у Демида.

К счастью, спустившись на первый этаж, я вижу на кухне не хозяина дома, а Овода, авторитетно восседающего за столом спиной ко мне.

Едва заметно выдохнув от облегчения, спокойно шагаю в сторону гостя.

— О! Здаров, Золушка! — как ни в чём небывало, басит по-доброму громила, обернувшись.

— Доброе утро, — сиплю осевшим (по понятным причинам) голосом.

Добравшись до кувшина с водой, наполняю стакан до краёв, под внимательный бандитский взгляд.

— Как жизнь молодая? — не сдаётся Вова, явно намеренный поболтать. — Чего хмурая такая? Не выспалась, что ли?

— Всё нормально, — выдаю на выдохе и принимаюсь жадно давиться водой, делая большие глотки. В горле образовалась настоящая пустыня Сахара. — У вас как?

— Да пойдёт, — мужчина отпивает из кружки ароматный кофе, и я не выдерживаю, решив сделать себе тоже. Нужно взбодриться, иначе так и проведу день, как варёный овощ.

— Вова, — начинаю издалека, стараясь звучать максимально непринуждённо. — Можно спросить вас кое о чём? Только если это останется между нами.

— Валяй, — беззаботно соглашается он, кивая. — Дядя Вова могила, ты ж знаешь, девочка-демон.

Головой прекрасно понимаю, что разговоры с приближённым Демида о его личной жизни — рискованное дело, но не могу упустить выпавший шанс. Внутри всё буквально скребёт, ведь информация явно лежит на поверхности.

— Я тут видела кое-какие документы, — произношу осторожно, словно нахожусь на минном поле. — У Демида погибли жена и ребёнок?

— Ты... — Вова прочищает горло и до меня доходит, как это всё выглядит с его точки зрения.

— Я не копалась, честно! Чисто случайно на глаза попались, когда убиралась в кабинете, — спешу объяснится, пока бандит не сделал поспешных выводов.