Онлайн книга «В объятьях тьмы»
|
По виду Овода, можно смело заявить, что такого вопроса он явно не ожидал. Мужчина замирает, будто решая, стоит ли отвечать. Достойна ли я знать правды? И я тоже замираю, почти переставая дышать, в волнительном ожидании. Спустя минуту Вова тяжело вздыхает, закинув здоровую ладонь на столешницу и коротко кивает: — Было дело. Лаконичный ответ, без особых подробностей, меня совсем не устраивает. Тихо отставив стакан в сторону, поднимаю на него взгляд и прочистив горло, решаю спросить в лоб. — Почему жена Демида решила покончить с собой? 52 — Почему жена Демида решила покончить с собой? — Не всё так просто, Золушка, — Вова отводит взгляд, сосредотачиваясь на своём гаджете, словно даёт понять, что продолжать разговор не намерен. Однако, последнее, что он произносит, вводит меня в лёгкий шок: — Маленькую Аньку пиздец как жалко, — качнув головой, с сожалением проговаривает Овод. — До сих пор не верится. Наблюдая за внезапно поникшим лицом бандита, понимаю, что у этого здоровяка есть доброе сердце и чувства. Он умеет не только колко шутить, но и любить, горевать и даже тосковать. Не найдя подходящих слов для продолжения нелёгкого диалога, разворачиваюсь к кухонному гарнитуру. Сделав пару шагов, тянусь к ящику, где лежат зёрна для кофе, но не успев открыть крышку, резко замираю. Сердце пропускает удар, вытесняя воздух из лёгких, когда в голову приходит ужасная догадка. А что, если?.. В уме начинает складываться уму непостижимый пазл. Перед глазами всплывает девочка София — Анна из детского дома, а затем её рисунок волка. Как по заказу, следом за этим и тонкий детский голосок: «Папа называл меня волчонком.» «Мама скоро заберёт меня.» «Папа умер. Так мама сказала.» «Хотите секрет? Моё настоящее имя Аня. Я не София. Я помню своё имя, но мне не верят!» Волков... Волк... Волчонок. Кулон с буквой «А»… значит ли это, что он принадлежал ребёнку по имени Анна? Что, если это не просто невероятные совпадения? Вдруг жена Демида и дочь живы? Мысль кажется бредовой, но чем дольше я её обдумываю, тем сильнее холодеет кровь. — А сколько бы сейчас было лет Ане? — спрашиваю почти шёпотом, обернувшись. — Почти шесть, — окончательно добивает Вова, сказав именно тот возраст, под который подходит детдомовская девочка. — Евенция, а ты чего так побледнела — то? — А? Нет… — отвечаю сквозь гулкий звон в ушах. — Всё нормально… просто голова разболелась. Пойду, наверное, лучше прилягу. — Ты давай, это, если чё надо будет скажи, — в замешательстве от моей резкой смены настроения и состояния, провожает словами Овод. Промямлив ещё, какую-то ерунду и поблагодарив, оставляю ничего не понимающего Вову и поднимаюсь на второй этаж. В растрёпанных чувствах я пытаюсь собраться, взять себя в руки и понять, как действовать дальше. Первое, что я делаю в этом хаосе мыслей, — иду в хозяйский кабинет. Надеюсь, что Вова не заявится сюда следом. Бедное сердечко грохочет где-то в горле, руки, да и всё тело слегка потряхивает от выброса адреналина. Стараясь ничего лишнего не трогать, осматриваюсь внутри, будто кто-то может наблюдать за мной или даже догадаться о намерениях. Слава Богу, на столе всё лежит так же, как и в прошлый раз. На ходу я достаю телефон из заднего кармана брюк и склонившись над кулоном фотографирую символичную букву «А». А затем, тихонько покидаю помещение, будто ничего не делала. |