Книга В объятьях тьмы, страница 91 – Сара Адам

Ева замирает, впиваясь в меня своими ведьминскими широко распахнутыми глазами, полными страха.

— Но их больше нет...

Как я докатился до жизни такой? Что перед бабой, какой-то оправдаться хочу? Доказать невиновность, достучаться?

И самое херовое, что успокоить хочу. Жалко дуру припадочную.

Внутри чёрствой душонки, чё-то трескается. По-хорошему вышвырнуть бы её за гнилые предьявы, а не могу. И отпустить вот так морально разбитую тоже.

Прижимаю девчонку к себе со всей силой и злостью, что накопилась за последние дни и обнимаю.

— Успокойся, — провожу грубой рукой по кудрявым волосам, слушая тихие всхлипы отчаяния. — Носом дышать не забывай.

— Я всегда мечтала, чтобы папа вот так меня обнял, — неожиданно звучит надломленный голос. — Прижал и сказал, что всё будет хорошо.

В воздухе повисает недоброе молчание. В досье на неё, что нарыл Овод было указано, что девчонка росла без отца. И вот эта тупая параллель, что она видит во мне только образ отца, какого-то лешего очень сильно не нравится.

— Я не твой отец, Ева, — произношу холодно, прямо в её лицо, отстранившись. — Не ищи во мне ему замену и не привязывайся.

— Из... Извини, — затихает, контрольно всхлипнув и неловко уставляется себе под ноги.

Достав телефон, открываю программу записи камер видеонаблюдения. Пролистываю до нужной даты и протягиваю обвинительнице недоделанной.

— Смотри.

Непонимающе хмурясь, девчонка принимает мобилу. Выражение её лица медленно меняется, когда она видит даты на экране и само видео.

— Кто вам заплатил? — доносится из динамиков мой разьярённый голос.

— Всё скажем, мужик, всё скажем! — кричит один из связанных ушлёпков, второй что-то бормочет про деньги.

В прошлую субботу я был занят другими делами, разбираясь с мудаками, поджигающими наши объекты по чужой указке.

— Это не твои друзья, — констатирую жёстко, но спокойно.

А вот кто грохнул дружков моей строптивой гостьи и какого хера объявившийся главарь их недопреступной группировки, попытался повесить смерти на меня – заебись, какой занимательный вопрос.

***Боровской - герой романа Марьи Коваленко "Не борись со мной, малышка"

51

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Без конца вертелась с боку на бок, то укрывалась одеялом, из-за пробирающего до костей озноба, то скидывала его от нестерпимого жара. Смотрела в потолок, искренне пытаясь понять, что вообще происходит? Вытирала стекающие по щекам горячие слёзы, горюя.

Голова раскалывалась от бесконечных вопросов, на которые я не могла найти ответы. Почему Макс соврал? Зачем ему это? Какие цели он преследует? Если Демид не причастен к смерти Миши и Лёши, то кто их убил?

И самое главное: почему я хотела верить Демиду ещё до того, как он показал записи с камер, доказывающие его непричастность? В конце то концов, Максима я знаю гораздо дольше, чем Волкова! Так почему сердце болезненно сжималось, отказываясь принять, что Демид, мой Демид, мог лишить жизни ребят?

В груди невыносимо сдавливало от воспоминаний, как мы с пацанами коротали время между заездами на заброшенной заправке. Смеялись, подкалывали друг друга. Токсичили и спорили, как кошка с собакой. Иногда ругались, но в конечном итоге непременно мирились.

Я отказывалась верить в то, что Мишка уже никогда не уткнётся в свой компьютер, отгораживаясь от реального мира… А Лёха не рассмешит очередной порцией пошлых шуточек. Я больше не увижу их родные лица и не посижу за баночкой пива.