Книга Ломая запреты, страница 106 – Сара Адам

— Далеко собрался? — уточняет скептически, поднимаясь на ноги.

— Ты извини меня заранее, знаю, я херовый сын, — разговоры по душам с родителем никогда не давались легко, но щас по-особенному тяжко. — Я, короче, подставлять тебя и быть причиной того, что ты власть потеряешь, не хочу.

— Ты чё как баба: вокруг да около? — Игнат медленно обходит стол, вставая напротив. Напрягшись, почему-то жду, что ебанёт, но отец на удивление держит себя под контролем. — Нормально говори, что натворил?

— Я не смог сдержать своё слово, — стрёмно беседовать о чувствах и любви с таким мужиком, как Игнат Князев, приходится ответить завуалированно.

В кабинете повисает напряжённая тишина, затем батя выдаёт:

— Со Шведовской девчонкой опять связался?

— Она не «Шведовская», — руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — А моя.

— Твоя, значит? — хмыкает, уставляясь на меня, как на дебила. — А жених то её знает?

— Мне всё равно на Шведовых, но не всё равно на тебя, — стараюсь вести себя сдержанно, а не как дёрганный сосунок. — Поэтому решил, что нам с Лизой лучше уехать. Ты официально откажешься от меня, чтобы не подорвать свою репутацию и не потерять место у власти, за которое боролся годами.

Произнеся это, я ожидаю любую реакцию, но не такую. Батя начинает без стеснения угорать.

РОМАН ДЕМИДА ВОЛКОВА ТУТ https:// /shrt/SeDe

67

— Ты заслужил занять место Громова. И я не должен быть этому помехой.

— Ну давай прощаться тогда, — успокоившись, отец протягивает растопыренную пятерню для рукопожатия. Ошарашенный, не успеваю я сориентироваться, как в моменте эта же ладонь сжимается в кулак и жёстко проходится, по моей челюсти.

Не удержав равновесие от неожиданности, позорно отлетаю. Силы у него пиздец, хоть отбавляй. Рожа онемела. Подёргав нижней частью лица, пытаюсь понять, не сломана ли. В этот момент, тайфун по имени Игнат подлетает и хватает меня за грудки, как дерьмо, и несколько раз шарахает о стену.

Бороться не позволяет совесть и чувство вины перед отцом, хоть внутри каждая клетка и кипит от задетой гордости.

— Ты чё, блядь, сосунок, — покрасневшее лицо Князева-старшего перекошено от разрываемой ярости. — Совсем берега попутал? Ты меня со своими дружками сравнял, что перед фактом ставишь?

Несколько мощных ударов прилетают по корпусу, выбивая весь дух.

— Я не откажусь от неё, — пригнувшись, обхватываю отца, соединяя руки за его спиной в замок. Пресекая очередную порцию побоев, наступаю, оттесняя его ближе к столу. — И против тебя пойти не могу! Мне чё – разорваться?!

Не растерявшись, батя ударяет коленом мне в брюхо, отчего вынужденно отпускаю его и падаю на колени, пропустив кулак, проехавшийся ещё и по роже.

— Ты кем себя возомнил, Ромео херов? — схватив за гриву, вынуждает поднять голову. — Думаешь, пришёл, красивых речей накидал и свалил? В твоём воображаемом мирке всё так легко и просто?

— Игнат! — вскрик мамы за спиной раздаётся неожиданно. — Что ты делаешь? Отпусти его!

Батя молчит, хоть хватка его и ослабевает.

— Ма, не вмешивайся, пожалуйста, — стыдно за то, что она увидела позорную сцену, но мы с отцом должны закончить с этим делом.

— Указывалка не доросла матери приказы отдавать! — несмотря на волны полыхающей злости, отпускает.

Пошатываясь, поднимаюсь на ноги, но не отступаю. Продолжаю стоять на месте, выжидая его дальнейших действий.