Книга Ломая запреты, страница 111 – Сара Адам

— Да? Ну давай тогда прощаться, любимая! — наклонившись, Шведов двумя руками безжалостно сжимает мою шею.

В отражении глаз Демьяна в какой-то момент я чётко вижу свои. В них читается неподдельный животный страх и неверие.

В считанные секунды лишаюсь остатков воздуха, ведь у меня отнимают возможность дышать. Мои ноги и тело дёргаются, как в конвульсиях. На инстинктах я брыкаюсь, пытаюсь уцепиться за Шведова, убрать его руки, но не могу... Сердце ускоряет темп до безумного, грохоча в груди.

Мне страшно не за себя и не капельки не жалко. Почему-то в этот момент все мои мысли занимает Руслан. Татуированный плохиш-старшекурсник, что не оставил выбора, кроме как стать его женщиной. Господи, как бы я хотела увидеть сейчас его лицо!

Доля секунды – и мысли предательски расплываются. На душе появляется странное спокойствие. Понимаю, что теряю сознание, и в этом есть что-то такое умиротворяющее.

В конце концов все чувства затихают, и я погружаюсь в темноту, словно в объятия ночи. Больше нет ни страха, ни боли.

В последний миг я ощущаю лёгкость, как будто освобождаюсь от бремени своей нелёгкой судьбы.

Тишина.

Наконец-то всё закончилось...

70

В сознание прихожу мучительно. Дичайшая тошнота подкатывает к горлу вместе с желчью, и я непроизвольно морщусь от появившейся горечи во рту.

Все кости неприятно ломит, как при сильном гриппе. Голова гудит от громких разношёрстных звуков, доносящихся отовсюду. Их слишком много и сразу. Хочется отчаянно закричать, попросить прекратить! Противный свист ветра, раздражающее нервные окончания шуршание шипованных шин об асфальт, но главная вишенка на торте – это непрекращающийся звук автомобильного сигнала.

Что происходит?

И почему так холодно? Я практически не чувствую свои босые окоченевшие ноги, настолько они замёрзли.

Где я? Мысли отказываются собираться воедино и помогать мне понять, а также проанализировать происходящее и произошедшее.

Непонятная тревога на душе подсказывает, что что-то определённо не так. Я не должна быть здесь, я не в безопасности. Это неправильно.

С трудом разлепив глаза, прилагаю усилия сфокусировать мутный взгляд. Постепенно размытое пятно проясняется, и я вижу перед собой кожаное коричневое водительское сидение.

Стоп... я в машине? А почему всё наклонено? Или это я лежу?

— М-м-м! — из груди вырывается сдавленный стон вперемешку со всхлипом из-за того, что автомобиль начинает активно вилять и меня мотает по салону.

Зажмурившись, стараюсь правильно дышать, справляясь с непрекращающейся болью в пояснице. Но именно в этот самый момент ко мне, как назло, возвращаются все воспоминания, и установки спокойствия летят к чертям.

Я же умерла! Демьян задушил меня в общежитии!

Это преисподняя? Мой персональный ад, в котором я проведу вечность рядом со Шведовым?

Или всё-таки не задушил?..

Щипнув себя за ногу, проверяю ощущения и, понимаю, что я и правда жива. Облегчение от горького осознания, не приходит. Наоборот, внутри разрастается паника, что липкими щупальцами проникает в каждую клеточку тела, поселяя там хаос.

То, что я в иномарке Демьяна, нет сомнений. У Руслана совершенно другой салон, да и манера вождения. Складывается впечатление, что сидящий за рулём нервничает, его то и дело заносит.

Приложив ладонь к шее, сама не знаю, что хочу на ней обнаружить. Я пытаюсь не думать о том, как жених душил меня и пинал, не вспоминать тот панический страх, клокочущий в груди. Иначе ударюсь в истерику. Я так боялась потерять ребёнка! Прислушиваясь к ощущениям, понимаю, что низ живота не тянет. Крови тоже нет. Надеюсь, это хороший знак...