Книга Ломая запреты, страница 114 – Сара Адам

Морозный воздух обдаёт щёки, но аккуратные шлепки согревают, призывая распахнуть глаза. Тело ноет везде, где только можно, голова раскалывается, как после хорошей вечеринки.

— Приве-е-ет, — снова этот идиотский мутный взгляд на первых порах, не позволяющий разглядеть любимого во всей красе.

— Привет, малыш, — голос Руслана хриплый и бесцветный, хоть он и пытается казаться ласковым.

Парень шепчет много разных успокаивающих слов, а я, неосознанно прижимаюсь к нему в поисках защиты.

— Тебе тяжело, — уронив голову на мужскую грудь, вдыхаю самый любимый запах на свете. Руслан поднимается вверх на дорогу по крутому подъёму, невзирая на снег вперемешку с землёй под ногами. Становится так жалко его. — Можно я сама пойду?

— Нет, — без агрессии отказывает Князев.

Открыв заднюю пассажирскую дверь, он усаживает меня на кожаное сидение. Повернувшись боком, Рус сбрасывает свою куртку, и я замечаю за его спиной улетевший в кювет перевёрнутый кроссовер Демьяна.

— Он...

Какая-то я сегодня рассеянная...

— Живой, — произносит, можно подумать, прочитав мои мысли.

Странно, но я облегчённо выдыхаю. Никогда не желала Демьяну смерти, а если и говорила, то от злости, не всерьёз...

— Ты ранен! — ахаю, увидев на рукаве серого свитера, проступившую кровь.

— Всё нормально, — игнорируя огнестрельное ранение, он надевает на меня свою куртку, отходит к багажнику и возвращается с носками, надевая на замёрзшие ноги. — Полежи.

Почувствовав себя в безопасности, я ложусь, свернувшись в калачик, и мгновенно отключаюсь, не проронив и слезинки.

У меня уже тупо не осталось слёз от пережитого фильма ужасов под названием «обычная жизнь Лизы Астаховой».

72

Обезболивающие работают как часы.

Исправно. Идеально. Чётко.

Несмотря на множество гематом, ушибов, сотрясение мозга и два сломанных ребра я больше не чувствую никакой физической боли. В отличие от вчерашнего дня, когда мечтала умереть, лишь бы не проживать эти мучения. Адреналин после аварии испарился как-то незаметно, и я прошла все круги ада до того, как меня обследовали и наконец вкололи обезбол.

Что же касается душевного самочувствия, там всё намного хуже. Я глушу тяготящие душу чувства, стараюсь не унывать и держаться бодрячком, но получается из ряда вон плохо. Воспоминания то и дело завладевают разумом, но это не самое худшее из случившегося в предыдущем дне.

Итак, с чего бы начать?

Вчера Руслан вытащил меня из улетевшей в кювет, перевернувшейся машины Демьяна и прямиком помчался в частную клинику. Я скверно помню, что происходило, голова не соображала от слова совсем. В памяти отчётливо отложился всего один момент, где я бредила и просила Руса быть рядом, не оставлять одну. Было очень страшно. Казалось, Демьян вернётся и добьёт меня. Волновалась, что я и наш малыш не в безопасности, что нужно срочно спрятаться от больного на всю голову жениха.

Но Руслан уехал. Он был вынужден это сделать. Не сложно догадаться, куда и почему.

Господи, я создала столько проблем семье Князевых. Из-за меня, моей нерешительности и неумения давать отпор они вынуждены разгребать последствия со Шведовыми.

— Доброе утро, милая, — мягкий женский голос вырывает из мыслей, вынуждая поднять голову.

— Здравствуйте, — несмотря на упадническое состояние смущаюсь, не зная, куда спрятать стыдливый взгляд.