Онлайн книга «Ломая запреты»
|
— О Князеве можешь не париться. Вы завтра не увидитесь, — в тишине комнаты звучит тихий голос подруги. От услышанного из лёгких вышибает весь воздух, а в груди начинает неприятно колоть. — Он тоже пропал. С того самого дня, Руслана никто в универе не видел. 3 Рассвет за окном бесцеремонно оповещает о наступлении нового дня. Из головы не выходят слова Тани о том, что Руслана никто не видел... Что я испытала, услышав новость? Облегчение? Да! Разочарование? Да! Глупо обманывать саму себя в том, что я ждала нашей встречи так же сильно, как и боялась её. Я жаждала посмотреть в злые глаза, ещё раз убедиться в том, как Князев ненавидит меня и двигается дальше по жизни. Чтобы сделать себе больнее. В очередной раз умереть и воскреснуть, сгорая от стыда и мук совести. Лёжа на постели, рассматриваю узор дешёвых обоев, попутно ковыряя небольшую дырочку на стене. За всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз. Боролась с навязчивыми воспоминаниями: то отгоняла их, то ныряла с головой. Так и сейчас темнота против воли засасывает в воронку событий двухмесячной давности; я сопротивляюсь, но уже слишком поздно. Два месяца назад... — Отпусти меня! — Извиваюсь в крепких руках, желая избавиться от непрошенной помощи. — Отпусти, сказала! Севший голос срывается на хрип и перерастает в надсадный кашель. Продрогшее до самых костей тело дрожит, но пытается дать отпор. — Да угомонись ты! — Егор силком тащит проблемную подругу в общежитие. Не знаю, как нашёл, кто ему сказал. Или же парень просто шёл по парковке и наткнулся на меня, лежащую на кровавом снегу. — Отпусти-и-и-и! — в отчаянии, истерично кричу, отбиваясь. — Успокойся, Лиза! — Воронцов останавливается и безжалостно встряхивает меня за плечи. Физической боли не чувствую, лишь ощущаю впивающиеся сквозь куртку пальцы. — Приди в себя! — гаркает, а я закрываю глаза, горько завывая. Почему-то именно в этот момент лишаюсь сил окончательно. Ноги моментально подгибаются, и я нелепо начинаю падать, услышав: — Да твою ж мать! Друг успевает подхватить рыдающую тушку и поднять на руки, а после ускоренным шагом куда-то идёт. Сознание ускользает, погружая в забвение, а затем возвращает в жестокую реальность, и так по кругу до самой бесконечности. Отдалённо я слышу хруст снега, ощущаю чужие объятия. Прижимаюсь к крепкой груди. Не его... Это не Руслан... Меня душит невыносимая боль, не физическая. Душевная. Я хочу кричать на весь мир, умолять отмотать время назад, чтобы признаться ему самостоятельно. Готова отдать всё на свете, лишь бы понял и простил. Но горькое осознание, что ничего не выйдет, всё кончено, заставляет медленно сгорать внутри себя. Спасительная темнота накрывает с головой, и я в очередной раз отключаюсь. Видимо, организм посчитал, что так будет лучше, и я благодарна ему за это. — Что случилось? — взволнованный, но еле слышный голос Тани. — Лиза?! Лиза! — Да подожди ты! Я сам, не мельтеши. — Егор укладывает меня на постель. Боже, как холодно. Почему так холодно? — Капец её колбасит, нужно снять это всё, — голос Соколовой тоже на грани истерики. — Помоги приподнять. Меня крутят, как тряпичную куклу, раздевая. По-хорошему, надо возмутиться, заставить Егора выйти. Какого чёрта они творят? — Отстаньте... — Пытаюсь свернуться в клубочек, но грубым действием меня возвращают в исходное положение. — Не трогайте... Тань, тебе нельзя... |