Книга Ломая запреты, страница 55 – Сара Адам

Я подыграл, позволил сбежать из комнаты, но только потому, что сам был в ахуе от произошедшего. От осознания, что хоть в лепёшку расшибись – забыть её не получится. И дело не в банальном сексе.

Врать не буду, трахаю я тёлок регулярно, но произошедшее сегодня – другое. Больше, чем простой перепихон и обычная страсть. Это как долго жрать одни овощи и вернуться к мясу, без которого жить не можешь.

Именно так. Без кудрявой блондинки я не могу жить.

Пиздец. Руслан Князев, в какой момент ты успел скатиться ниже плинтуса? Вокруг столько баб, почему именно она? Заклинило и всё тут.

Так внутри началась мучительная война между тем, что чувствует сердце, и тем, что понимаю головой.

35

В общагу ехать не вариант. Уже забыл туда дорогу. Да и ебучая охрана Лизы небось доложит хозяевам о появлении антагониста. Руслана Князева. Создавать ей лишние проблемы нет желания. На квартиру тащиться – тоже так себе перспектива. Там каждая сраная деталь напоминает о Кудрявой. Домой ехать не хочу, батя по щелчку пальцев раскусит и без разглагольствований даст пиздюлей. Дел я наворотил от души. Если Игнат Князев прочухает, что его непутёвый сынок, не успевший встать на путь искупления, сорвался и трахнул невесту Шведова, четвертует без суда и следствия.

Проблемка одна есть. Шведову Лиза не принадлежит и никогда принадлежать не будет. Этим вечером я осознал для себя одну важную вещь: с ним она не останется ни при каком раскладе. Костьми, блядь, лягу. Убью, но не позволю.

«— Совсем скоро здесь появится заветное колечко!»

Ага, появится. Шведов даже ручонку к её пальцу протянуть не успеет. Убью нахрен.

Злоба пропитала меня всего насквозь. В башке рисуются планы, один похлеще другого, но каждый из них упирается в отца и данное обещание. Не могу подставить его, не могу Банду под монастырь подвести. Обложили со всех сторон, никак, сука, не могу выбраться.

Проскакивает даже грешная мысль завалить Демьянушку вместе с его папашей, закопать где-нибудь в лесополосе и забыть ублюдскую семью, как страшный сон. Но мы ж Князевы не такие. Мы благородные. Поступаем по чести. Чужих женщин не трогаем и ведём открытую войну, без крысиных движений.

За-е-ба-ло.

Постепенно снижаю скорость и съезжаю на обочину, останавливаясь. Закрываю глаза, перед которыми то и дело всплывает обнажённое девичье тело. Не лукавил, говоря, что с ума меня сводит. От одного взгляда на Лизавету башню сносит так, что перестаю себя контролировать.

Понимаю, что врёт. Сказки свои детские сочиняет, чтоб отдалить, но один хуй, как только упоминает жениха весь мой адекватный настрой испаряется.

Рассказ Егора о том, что Шведов угрожал Лизе, плотно засел в голове. Чё прицепились к девчонке? Клешни свои сраные протянули и не хотят убирать. Не уж то папаша так для своего долбоёба сыночка изворачивается?

Поводов злиться на себя, дебила, у меня предостаточно, но в отношении Лизы их недопустимое количество. Начиная от момента, когда не поверил девчонке, не выслушал и заканчивая тем, что выкинул её на дороге раздетую. Знал ведь, что намеренно стерва выбешивает, играя на нервах, и тем не менее повёлся. Сваливал оттуда со скоростью света, иначе, думал, не сдержусь и поеду прострелить бошку Демьяна. Батя бы не пережил такой подставы, это, считай, нож в спину.