Книга Измена под бой курантов, страница 100 – Ирина Манаева

Она обманывается, и кто знает, что теперь лучше.

Ланка скучает по отцу немыслимо, невыносимо. И сейчас, когда она хватается за Рада, не могу сдержать слёз. Он укладывает её обратно в кровать, и она накрывает себя его рукою. Так бывало, когда ей снились кошмары. Когда она хотела, чтобы Кораблёв забрал всё плохое. И теперь я смотрела на этих двоих, не зная, как себя вести.

Как только Рад попробовал убрать руку, она снова ухватилась за неё, давая понять, что он ей нужен. И маленькое тельце уткнулось ему в грудь, свернулось клубком, а он спокойно лежал, и только ему было известно, что он чувствует в этот момент.

Когда температура поднялась снова, я была наготове с ложкой лекарства наперевес. Рад ушёл под утро, оставив лёгкий поцелуй на моей макушке, и я видела, что он стал каким-то задумчивым. Эта ночь поменяла многое в этой жизни. В наших жизнях.

На следующий день Рад притащил фрукты, куклу и набор опытов. Вошёл, улыбаясь, будто к себе домой. Вручил мне цветы и сел у Ланкиной постели, закрыв дверь. Он сказал, что у него серьёзный разговор к маленькой принцессе. Меня же отправил на кухню готовить чай.

Говорил тихо, и я удивилась, что Ланка не звала меня. Не удержавшись, постучала, заглядывая внутрь. Эти двое, склонившись над большой коробкой, вставляли проводки в пружинки.

— Нажимай, — скомандовал Рад, и Ланка послушно переключила тумблер. Небольшой пропеллер завертелся, и глаза дочки зажглись восторгом.

— Спасибо, коллега, — Рад пожал руку дочке и только сейчас заметил меня в дверях. — Торт будешь? — обратился к ней, и Ланка кивнула.

Мелкими шажками он топил детское сердце. Теперь каждый раз, когда дочка видела его, она радостно улыбалась. Он запретил называть себя дядей, лишь по имени, и я видела, что эти двое нашли общий язык.

Однажды, перед сном Ланка сказал мне фразу, от которой перехватило дыхание.

— Вот бы Рад жил с нами.

Сглотнула подступивший комок, понимая, что не ослышалась. Но боялась переспросить, а вокруг звенела тишина.

Три месяца спустя

— Янка, ну перестань реветь, у меня самой тушь потечёт, — Вика махала перед своим лицом руками, пытаясь унять подступающие слёзы.

Не знаю, что на меня так нашло, наверное, увидев её в подвенечном платье, не смогла сдержать эмоций. Моя красивая сестра стала ещё краше. Все невесты в особый день должны выглядеть сногсшибательно, и она справилась с этой задачей.

— Иди возвращай визажиста, — приказала она, смеясь и быстро моргая.

Я шмыгнула носом, подходя к зеркалу, чтобы смахнуть слёзы, и промокнула уголки глаз бумажной салфеткой, а сестра обняла меня за плечи. Это ей нужна была сейчас поддержка, а не мне.

— Завидую твоему Лёньке, — улыбнулась ей через зеркало, — такая жена достанется.

Повернулась, заключая в объятия и касаясь оголённых хрупких плеч. Мы похожи и не похожи одновременно, но то, что мы сёстры — бесспорно.

— Там жених приехал, — после стука просунулась ухоженная завитая голова одной из её подруг.

Конечно, Вика с Леонидом давно жили в одной квартире, но перед свадьбой решили, что он съедет, соблюдая обычаи. Снял на несколько дней квартиру, устроил мальчишник, а мы разместились у них дома, празднуя предстоящее торжество. Просто сидели и общались, рассказывая разные истории.

— Пять минут, — попросила Вика, и голова исчезла. — Как вёл себя вчера Лёнька? — поинтересовалась, и я округлила от удивления глаза.