Книга Измена под бой курантов, страница 96 – Ирина Манаева

— Знаешь, я так и не смог забыть тебя, — признаётся. — Поначалу кажется, что это нормально, когда помнишь, но потом понимаешь: значит, человек в твоей жизни не просто так. А теперь, когда мы случайно встретились, ведь правда, мы до этого никогда не пересекались, кажется, что кто-то вёл нас этой дорогой намеренно.

— Слышала, что врачи по большей части атеисты.

— Я верю не в одного Бога, а в нечто сверхъестественное, назовём это так. И уверен: то, что с нами происходит, чей-то чёткий план.

— То есть ты должен был оставить меня, чтобы спустя, — я задумалась, пытаясь сосчитать годы.

— Тринадцать лет, — пришёл Рад на выручку

— Да, чтобы через тринадцать лет мы встретились снова?

— Аннушка уже разлила масло, — хмыкнул Назаров.

Мы часто любили употреблять эту фразу в школе, хоть и на тот момент ещё не читала Булгакова, но выражение плотно засело в ученических кругах. И вот мне снова привет из детства.

— Мне хорошо, когда ты рядом, — звучат слова Рада.

Он накрывает своей ладонью мою и гладит большим пальцем кожу. Мне тоже приятно ощущать его рядом, но теперь нас не только двое, у меня есть Ланка, и как она отреагирует на то, что в моей жизни появился кто-то, кроме Эда? Может, тороплю события, но Рад продолжает.

— Если ты позволишь, попробуем сначала.

— Что именно?

— Жить, — пожимает плечами. — Дарить друг другу тепло. Быть близкими настолько, насколько сможем.

— Я замужем пока.

— Звучит, как приговор, — смеётся, и от этого становится как-то теплее. — Если хочешь вернуться к мужу…

— Ну нет, спасибо, — перебиваю. — Сидеть дома и думать, что он где-то с другой?

— Значит, развод не за горами. Мы встретились не раньше, не позже, а именно тогда, когда нуждались друг в друге, понимаешь? Но, если ты не готова, я подожду.

Снова кидает в прошлое, только Рад говорил эту фразу с точностью до наоборот. Что он больше не готов ждать. Как часто я хотела посмотреть, как бы сложились наши жизни, уступи я тогда. Но мы можем делать лишь один выбор в моменте.

Размещаюсь удобно на диване, подзывая его.

— Я не об этом, Янка, — усмехается, но наклоняется ко мне.

И, если раньше мне хотелось поговорить, то сейчас именно его ласк, объятий, а разговоры пугают. Не желаю думать о том, к чему это приведёт.

— А я как раз об этом.

Наши лица совсем близко, и больше не хочется вина или слов, пьяна от его запаха и предвкушения, и когда он умело ласкает меня, переключаюсь на чувственность, отзываясь в ответ.

Раньше у меня в рекомендательной системе браузера были детские вещи, развлечения и косметика. Сейчас юристы, разводы и психологи, предлагающие проработать измену. Как-то раньше не задавалась вопросом, скольким изменяют, не читала исследований, потому что было неинтересно. Теперь изучила статистику, понимая, что не одинока. Вот вообще не одинока. Хоть иди в клуб анонимных разведёнок.

Куча форумов, где жены плачутся друг другу, создал этакий кружок Ярославны. Но мне нужна другая дверь — в светлое будущее.

Сестра стала отдушиной и каким-то трамплином. А я ещё просила её не приезжать. Ну да. Она зарядила уверенностью и познакомила с нужным человеком — юристом. У Полины в жизни тоже не всё гладко, я говорю про личную. Мне даже кажется, что она берётся за работу рьяно, видит в каждом чужом изменнике своего, а потому выжмет максимум из Кораблёва.