Книга Измена под бой курантов, страница 70 – Ирина Манаева

— Парня привезли, срочно оперировать надо, напоролся на металлическую трубу.

— Говоров где?

— Запил, — говорит так, будто это непреложная истина. — Почему ты закрылся? — слышу в словах какой-то укор.

— Я не обязан отчитываться перед медицинским персоналом! Иди, скажи, что скоро буду.

— Ты, наверное, устал, — краем глаза ловлю женские руки, скользнувшие по мужской груди, но Рад тут же отстраняет их от себя.

— Надеюсь, не надо повторять правил! Готовьте парня, буду через десять минут.

Он резко отстраняется, и дверь закрывается прямо перед носом какой-то Лизы, а я чувствую себя идиоткой, доверившейся очередным лживым словам и ласкам. Но назад дороги нет.

Сколько бы грабли не били по лицу, каждый раз направляясь в ту сторону надеешься, что в этот раз обойдётся. Женщина создана, чтобы любить. Во всей её сущности заключен смысл быть преданной одному человеку, получая взамен что-то. Грабли снова приходятся ровно между глаз, отчего невыносимо больно. И эта боль принадлежит Назарову.

Глотаю горечь обиды, блуждая взглядом по кабинету, намереваясь разыскать пояс, который всё это время спокойно лежит в кармане.

— Надо идти, — Рад подходит ближе, смотря на мои дёрганные движения. — Что-то не так?

— Что? — механически повторяю, смотря на него, но по сути мысли в другом месте. — Нет, всё отлично, — пытаюсь выглядеть непринуждённой. Словно каких-то пять минут назад у нас был не секс, а простое чаепитие, и теперь я, наевшись кексов, отправляюсь домой. — Всё отлично, — не замечаю, как повторяю сказанное, наконец, находя чёртов пояс. — Ага, — победно поднимаю его в зажатой ладони, демонстрируя, а потом разворачиваюсь, направляясь к двери.

— Ян, — зовёт Назаров, и я возвращаюсь. Но лишь затем, чтобы забрать сумку. — Подожди, вызову тебе такси, — хлопает себя по карманам, только телефона не находит. Наверное, он где-то упал, когда мы были очень заняты друг другом, а я не знала, что он спит с каждой из отделения.

— Сама доберусь, — улыбаюсь, будто и впрямь весело, на этот раз уходя наверняка.

— Могу сам отвезти, но не знаю, когда закончу, — оправдывается, но злюсь на него не из-за парня, который сейчас лежит где-то внизу, умирая от страха и корчась от боли, ожидая, пока его судьбу возьмёт в руки Назаров. Дело совсем в другом. И каждый из нас понимает, что произошло.

— Не сегодня, — отвечаю честно. — Пока, Аккордеон, — отчего-то называю его так, и дёргаю ручку на себя, намереваясь уйти отсюда, как можно быстрее. Он может догнать, объяснить, но не делает этого, и я не виню Рада. Между мной и чужой жизнью он выбирает последнее, и это честно. Я бы никогда не смогла полюбить того, кто сделал бы иначе.

На этот раз мои шаги звучат эхом по коридору, потому что чуть ли не бегу, и первой оборачивается та самая девушка. Я уверена, что это именно Лиза, хотя не видела её лица, только руки, но по вскинутым бровям и презрительному взгляду даю гарантию, что так можно смотреть лишь на соперницу. Сверлит меня взглядом, но я не выдерживаю. Не стану уводить глаз, будто я в чём-то виновата перед ней, пусть разбирается со своим мужиком сама.

Тут же вспоминаю нахрапистую Дашу и становится неловко. Она тоже вела себя вызывающе, может, думала как раз о том же, что и я сейчас. Что её совесть передо мной чиста. Но, чёрт, между нами есть существенное различие: я не знала о существовании какой-то Лизы, а она о моём была очень хорошо осведомлена!