Книга Измена. Я сильнее боли, страница 12 – Ирина Манаева

— Вдыхай, — последнее, что слышу. Отрываюсь от моста, успев ахнуть, и вода быстро приближается. Интуитивно вдыхаю, ударяясь о поверхность, и тону, погружаясь всё ниже. Но его рука: крепкая, твёрдая, уверенная не отпускает. Дёргает снова за собой, на этот раз наверх, и я чувствую, как лёгкие разрывает от недостатка кислорода. Вдыхаю сильно, громко, слыша, как рядом кто-то смеётся.

— Не думал, что прыгнешь, — признаётся Егор, всё ещё держа меня за руку, пока вода обнимает тело.

Хочется высказать ему всё, но молчу. Сама пошла, сама согласилась, уколола и заставила. Задрав голову, смотрю на высоту моста, не веря, что смогла прыгнуть. Пусть не одна, но всё же. Девчонка, которая и в воду старается не заходить лишний раз, прыгнула с высоты, чтобы доказать чужому парню, что может.

Он спас меня, я осознала это сразу, потому что там, в воде, не понимала, что следует делать. Но он дал направление, стал вектором, вывел на свет.

А теперь? Я лежу в темноте в чужой квартире, понимая, что система моих координат сбита. Не знаю, в какой стороне выход, и куда следует идти. Но я выплыву, пусть и без Егора, потому что иначе никак, а я всё ещё хочу жить.

Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Но голова выполняет танец вертолётов. Давно не было такого, со времён общаги, и я снова открываю глаза, чтобы приземлиться. Пытаюсь вспомнить о том, что планировала сделать завтра в ресторане, но оно ускользает от меня, не хочет ложиться в голову, а между делом уже начало третьего.

Важа ко мне клеился, но я только улыбалась, показывая красивое кольцо на безымянно пальце правой руки, шевеля кистью. Конечно, мне льстило его внимание, но не более того, принимать ухаживания оседлого грузина намерена не была. И дело не в национальности, а в том, что я нашла своего мужчину. Вернее, я так думала. Кто же знал, что поиски Уварова ещё не кончились? Только трезвонить на работе о том, что происходит в моей семье, не стану. Для чего мне косые сожалеющие взгляды, надо просто вычеркнуть Егора из жизни. И поставить жирную точку!

Глаза снова закрываются, но карусель вертится, и я чувствую подступающую тошноту. Чёрт дёрнул повторять за Милкой, всё равно никогда не победить. У неё даже ребята с курса никогда не могли выиграть. Она тот ещё кремень, а мне повезло быть её подругой.

Только сегодня не могла иначе. Всё же анестезия работает, благодаря анестезиологу. Не знаю, что будет завтра, а сегодня мне надо постараться уснуть, потому что на большее я не способна. «Спокойно ночи, Уварова,», — обращаюсь сама к себе, но тут же поправляю. — «Перцева».

Знаю тех, кто не брали фамилию мужа, и правильно делали. Теперь придётся повернуть время вспять и привыкать заново к девичьей фамилии. — «Добро пожаловать в мир предательства».

Я проснулась дезориентированной. Мало того, что место было незнакомое, так ещё будильник не прозвенел и нещадно болела голова. Бросила взгляд на замятую блузку и юбку, горестно вздыхая.

— Чтоб тебя, — выругалась, усаживаясь на кровати и прокручивая события прошлого дня.

О Егоре вспоминать не хотелось, но невозможно вычеркнуть из песни слов, потому вспомню его ещё не раз. Пробежалась быстро по сюжету, понимая, что поступила правильно. Поднялась с дивана, тут же хватаясь за голову, в которой какой-то гад стучал маленькими молотками по вискам. Аккуратно ступая, вышла в коридор, прислушиваясь к обстановке. Квартира спала. Рано или поздно? Вошла на кухню, упираясь взглядом в часы: 11.09. Шах и мат.