Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 112 – Ирина Манаева

— Скажешь про меня, тебя не просто посадят, - говорю спокойно и уверенно, пока девчонка пересчитывает деньги и смотрит некоторые на свет. - Настоящие, - немного обижена её недоверчивостью.

Ребёнок принимается возиться на руках, потому следует уйти как можно быстрее.

— Если это не он, тебя ждут большие проблемы. Не думай, что сможешь потеряться. Мир слишком маленький.

Она испуганно смотрит и кивает, но я уверена: она не врёт. Даже сейчас в этом двухдневном младенце я различаю черты Арса, или же мне просто кажется.

Продажница остаётся позади, а перед глазами маячит выход. Несколько десятков шагов, гулко отзывающихся в фойе, и городские звуки врываются в сознание.

Только что я украла ребёнка своего мужа и его любовницы.

Как только включаю телефон, тут же звонит Лапин.

— Я боялся.

— Почему?

— Потому что люблю женщину, которая жаждет мести.

— Это в прошлом.

— Значит… Теперь будет всё иначе?

— Собирай вещи, давай уже переедем в дом.

— Тебе не по нраву уют?

— Я люблю прижиматься к тебе, но, если будет достаточно места, не значит, что перестану это делать.

— Называешь мою берлогу конурой?

— Это ты сказал.

Улыбаюсь, чувствуя, как по лицу катится слеза. Сама по себе, будто слова отдельно, а она отдельно.

— Галь, возвращайся ко мне. Эти дни были ужасны.

— Много работы?

— Знаешь, каждый раз, когда просыпаюсь, боюсь, что ты исчезнешь. Боюсь, что мне снился удивительный сон, в котором мы вместе. Потому что так уже было, потому что этот сон повторялся раз за разом, и я оказывался в реальности без тебя.

Романтик. Только если сказать об этом Лапину, он отмахнётся, потому что себя таковым не считает.

Отключаюсь, вытирая слёзы, и тут же новые торопятся найти дорогу. Вырваться наружу, очищая меня, обмывая душу и покидая её, чтобы она вновь смогла быть чистой, чтобы она снова смогла любить не только мужчину, который всё это время был рядом, но и людей, весь мир.

Не забуду малыша, что носила под сердцем, но и не стану закрывать себя от возможного счастья.

Врываюсь в квартиру Лапина, будто на пожар. Он здесь. Наверное, пропустил смену, потому что ждал меня. Обхватив его за шею, реву. А за спиной разинутая пасть подъезда: немытого и потресканного, видевшего не одно человеческое горе. Его. Моё. Общее. Нас таких десятки, сотни, миллионы…

Разбившихся вдребезги сердец, которые можно склеить, чтобы они снова бились.

Поцелуи резкие, мажу мимо губ, куда ни попадя, как сумасшедшая. А он терпит. Сашка всё терпит уже который год, считая это за счастье. Да ты ж мой дурашка. Столько лет молчать.

Толкает дверь, и она кусает откос с хрустом, смыкая замок-зубы. А я внезапно затихаю, и он подхватывает меня на руки, утаскивая в маленькую комнату, что зовётся спальней.

Четырнадцать квадратов, заставленных мебелью, где чувствую, что меня любят. Тихо, ласково, не торопясь. Оказывается, что раньше не любили. Просто занимались сексом, думая, что между нами что-то есть. Это я про Архипова…

Снова гоню мысли о нём и Клюевой.

— Сашка, ты правда меня любишь?

Отчего-то как воздух нужно его признание. До дрожи в коленях, до надрывного звона в ушах.

Он молчит, но его глаза способны сказать куда больше языка. И слышу мелодию его сердца.

— Я хочу ребёнка, - выпаливаю неожиданно, сама страшась своих слов. Прошло семь месяцев. Это так много для целой жизни, но так мало для того, чтобы успеть восстановиться. И мне говорили, что не стоит торопиться. Но что, если просто поверить в чудо?