Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 115 – Ирина Манаева

— Да нечего показывать, - увожу взгляд, но мы слишком хорошо знаем друг друга. Я больше не могу ей лгать, как все эти годы, скрывая свои чувства.

— Ладно, смейся! - резко вытаскиваю ставшее ненавистным кольцо, держа коробку на своей ладони.

— Белая, - Галчонок вскидывает бровки, и её улыбка именно такая, как я люблю: невинная и тёплая. Она открывает коробку, и улыбка не гаснет. Вижу краем глаза, не хочу смотреть в упор, а она будто застывает и…

Долго смотрит на кольцо, что я не выдерживаю.

— Ладно, что ты хотела сказать?

— Саш, - поворачивает ко мне украшенье, чтобы и я видел этот чертовски мелкий камень, слезу мента. - Оно чудесно.

— Ааа, - отмахиваюсь, не зная, куда себя деть, а она будто нарочно подсовывает прямо в лицо. - Что?

— Наденешь?

Хлопаю глазами, пытаясь уложить слова в голове. Вот не так я вообще представлял себе эту сцену. Не так. На одном колене по классике, а вышло, что она забралась на мои и командует. Дрожащей рукой выхватываю кругляш. Такой мелкий, что чуть не выпадает из пальцев, но успеваю перехватить другой рукой. А она уже подсовывает мне свою красивую ладонь, но тут же отнимает её обратно. Дразнит?

— Спросишь? - играет на чувствах.

— Что?

— Ну, Лапин, - принимается смеяться. - Хочу ли я стать твоей женой, конечно.

Закатываю глаза, чувствуя себя нерадивым учеником у доски. Чёрт. Твою м… Почему так неловко и стыдно?

— Ты станешь мой женой? - спрашиваю, набираясь смелости, и вижу ямку на щеке. Одну, слева. Которую так люблю целовать.

— А теперь я, - задумчиво поднимает глаза к небу, будто вспоминает или придумывает, что можно спросить, а я, как дурак, держу кольцо в одной руке, а второй саму Лину, чтобы она не сползла с коленей. Возвращает мне взгляд. Такой хитрый, что мне кажется, будто она сейчас рассмеётся и скажет, что-то типа.

— Саш? Ну какая свадьба? Ты что? Вообще сбрендил?

Только вместо этого она говорит вообще какую-то белиберду.

— Ты станешь отцом моего ребёнка?

Вот этот её вопрос вообще не в тему, выбивает из колеи, и мне хочется отмотать всё обратно, чтобы сделать, как следует.

— Какого ребёнка? - думаю, что она играет. Только вместо ответа она берёт мою руку с кольцом и кладёт на свой живот, а я чувствую, как щиплет нос. У меня, мента, который видел тысячу трупов, смотрел Хатико, был на похоронах родных без единой слезы сейчас течёт та самая слеза мента, пока вторая, в кольце, прижимается к самому дорогому подарку на свете.

— Значит ты, - слышу свой хриплый голос, но Лина не даёт продолжить, а просто кивает, и я вижу, как блестят её глаза.

— Ну так что? - шмыгает она носом, смахивая влагу со своего носа.

— Я так тебя люблю, - зарываюсь лицом в её куртку, боясь показаться слабым, а она покрывает меня руками, только через время стучит по спине.

— Кольцо-то отдай, - смеётся сквозь слёзы, и я смотрю, как мои пальцы надевают на её безымянный символ моей любви и верности. И до конца не верю в то, что сейчас происходит.

Господи. Если есть на свете счастье, то оно заключено на этом стуле. В этих неимоверно тёплых родных глазах, в этом животе и вообще во всём её существовании. И я даже не могу поверить в то, что жизнь настолько щедра, что награждает меня настолько, что нет сил вдохнуть и сказать слово.