Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 15 – Ирина Манаева

— Мне жаль, - наконец, произносит, оказываясь рядом. На ней прозрачный медицинский халат, или бог его знает, как это называется, и шапочка. Ставит пакет, из которого достаёт бульон и картошку с курицей.

— Серьёзно? - удивляюсь. Она не привыкла, что сейчас такие больнице, где кормят, как в ресторанах. Частные, конечно, в одной из которых я нахожусь.

— Нет ничего лучше домашней еды, приготовленной с любовью, - она нежно смотрит на меня, гладя по щеке, и от этого её взгляда хочется плакать. - Никогда не стыдись своих чувств, - говорит слова, противоположные отцовским. Только я придерживалась его мнения. Я - не робот, у меня есть душа, которая может болеть, только об этом не обязательно знать остальным.

— Спасибо, - шмыгаю носом, благодарно кивая. Кажется, в палате стало немного светлее. Детскую песню не зря написали про слона и маленькую улитку.

— Ты писала заявление? - интересуется, и отвечаю согласием. Только что-то мне подсказывает, что просто не будет. Пугать мать не хочу, потому что до конца не уверена в своей правоте, ни к чему делиться сомнениями.

Она плакала дома, я уверена. Переживала мою боль вместе со мной, только отдельно. Сейчас крепится, потому что понимает: мне необходима поддержка. Что именно так она выведет меня из состояния, а не тем, что будет рыдать на моей груди. И я благодарна ей за это.

— Что Пашка? - решаю перевести диалог с себя.

— Как обычно, - пожимает плечами. - Ничего нового.

— А ты?

— В силу возраста, - её любимый ответ. - Если хочешь поговорить, я всегда выслушаю.

Мама- лучший психолог. Так повелось, может, потому мне и другие ни к чему. Ведь она настолько была близка, что я делилась с ней всеми секретами. Вплоть до того, какой мальчик мне нравится. Она всегда слушала спокойно, без эмоций, если я просила - давала совет. Никогда не ругала или не читала нравоучений. У каждого свои грабли, и её задача была не попытаться отговорить меня на них не наступать, а показать возможные варианты и помочь пережить удар, который прилетит между глаз, если я выберу своё.

Я хотела воспитывать своих детей так же.

Накрыть куполом - не главное, важно научить ребёнка делать выбор, но дать уверенность в том, что он всегда может рассчитывать на тебя.

Пашка был олухом. Вроде, воспитывались в одной семье, у одних родителей, только я - лидер по жизни, а он дилер. Иногда мы так шутим, но тут есть горькая доля правды. Он любит лёгкие деньги, считая, что купил-продал это просто. Главное - не попасться. И пока этот засранец на плаву.

Конечно, если бы его партии были более серьёзными, он нашёл бы своё место в одной из камер, только у Пашки будто было чутьё. И он отделывался, что называется, лёгким испугом. От моей помощи отказывался, работать не желал. И откуда у него только эти мажорские замашки?

Мать переживала, я на правах старшей, пыталась быть Данко, которого он в упор не видел. Но, надо отдать должное, сам не торчал. Просто реализатор, и я обещала, что однажды его сдам, только угрозы не действовали.

— У каждого свои дела, Мия, - любит говорить он, - предлагаю стоять на своём краю и общаться оттуда.

Чёртов засранец.

Серьёзных отношений у него тоже не было, так что рассчитывать, что девушка его остепенит, было бессмысленно. Мы созванивались, иногда даже пересекались, но не так часто. Это его грабли, и мы можем бесконечно ругаться, но каждый сам выбирает свой путь.