Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 17 – Ирина Манаева

— Нет, она не подождёт до завтра, настаивает на разговоре сейчас. - Снова слушает, что он говорит, а потом называет мою фамилию. - Архипова.

Фамилия Арса открывает даже закрытые двери. Не все, нет. Он не всемогущ, не первое лицо страны, но кое-что может. Так и сейчас, услышав, кто намерен его беспокоить, рыба-врач сдаётся, и ко мне плывёт чужой телефон, а сама медсестра нехотя удаляется.

— Слушаю, - звучит знакомый голос, только уже не вижу человека, как обычно.

— Что вы были намерены сказать мне при моём муже, но так и не сказали?

Нет приветствия. Не дождётся. Для такого человека требуется уважать.

— Послушайте, Мия, вы сейчас пребываете в стрессе из-за потери ребёнка…

— Не надо уводить меня в другую сторону, - прошу спокойно. - Что вы были намерены мне сказать?

Он какое-то время молчит, и я не могу понять, почему Арс намерен скрывать это от меня. Я же узнаю, чёрт возьми, рано или поздно я узнаю об этом, если это правда. Он щадит мои чувства? Реально? Этот мудак способен после всего, что я услышала из аудио, щадить мои чувства? Останавливаю сама себя. Человек считается невиновен, пока не докажут обратное. Лапин пробьёт номер, узнает, кто прислал мне сообщение, и будет ясно. Но сейчас я хочу услышать правду от врача.

— Это не телефонный разговор, - то ли тянет время, то ли реально считает, что подобные вещи не говорятся вот так, на расстоянии. - Завтра, как только буду на работе, вы станете первой, к кому я зайду, договорились?

— Я могу иметь детей? - надоело ходить вокруг да около. - Простой вопрос, доктор Карпов, простой вопрос.

— Нет, - кажется, ему тоже надоели эти игры. - К сожалению, вы утратили такую способность, но…

Я не слушаю. Жму отбой и закрываю лицо руками, пытаясь выкричать черноту, что заполняет меня всё сильнее. Я догадывалась, но имела надежду на то, что это всё неправда. Свет померк.

— АААААААА, - ору, как сумасшедшая, не заботясь о том, что меня услышат. Надо быть глухим, чтобы не обратить на рёв внимание, и в палату влетают две медсестры.

— Неси успокоительное, - кричит старшая, подскакивая ко мне, и та испуганно вылетает из дверей.

Меня корёжит. Будто невидимая рука забралась во внутренности и перемешивает их, крутит и мнёт. Больно, чёрт возьми, как же невыносимо больно.

— Мия, я здесь! - пытается вразумить меня медсестра. Да кто она такая, чтобы мне теперь это вообще было важно?! - Сейчас мы сделаем вам укол, и станет легче.

Подавитесь вашими никчёмными лекарствами, пилюлями, которые продлевают жизнь. На кой чёрт они нужны, если не в силах спасти моего ребёнка, который сейчас лежит где-то в жёлтом пакете?

Меня трясёт. Я тону в собственной боли, захлёбываюсь плачем, чувствуя, как чужие руки переворачивают и тонкий нос иглы входит в тело.

«Она больше не сможет иметь детей», «ей лучше не знать, что ты беременна». Слова звучат на повторе снова и снова. Кто ты такая? Почему всё так произошло? Что, если мой собственный муж заказал этот «несчастный случай».

Меня качает на волнах расслабления, кажется, тело стало невесомым, а голова нереально тяжёлой. Я закрываю глаза, чтобы моргнуть, и больше не открываю их.

Сначала открываются глаза, а потом осознаю, где я. Известные данные наваливаются одно за одним, и я снова чувствую, что не вздохнуть. Сжимаю зубы, пытаясь совладать с собой, и делаю несколько глубоких вдохов. Предстоит двигаться дальше. Хотя бы для того, чтобы наказать всех, кто причастен.