Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 48 – Ирина Манаева

Пойдёт в счёт живых цветов, которые я носила на его чёртову могилу. Даже с закрытыми глазами помню, как найти.

Входишь через западные ворота и следуешь до большой раскидистой ели, которую посадили больше тридцати лет какому-то Александру. Пока ходила к Стасу, приветствовала тех, кто на локальных поворотных точках. Так моими «друзьями стал упомянутый Саша, которому было 36 на момент смерти, молодая девчонка Света с грустной улыбкой, Евдокия Львовна, почти добравшаяся до столетия, и деревянный синий крест без фотографии. Табличка явно была, но оторвалась, наверное.

Я здоровалась с ними, преодолевая путь в 157 шагов, пока не упиралась в свежий холм, который со временем преобразовался в ухоженный гранитный прямоугольник, обнесённый кованным забором. Наверное, специально для меня поставили скамейку, потому что больше никто его не посещал. Так часто, имею ввиду.

Для отвода глаз несколько раз пришла мать и сестра. Пожалуй, весь список. А я, как часовой, была личной тучей, у которой было немыслимое количество слёз.

— Мия, - рука Арса укладывается на мою, отчего невольно вздрагиваю. Будто скользкая змея ползёт по запястью, и я перемещаю взгляд со Стаса на вторую свою ошибку жизни. Неужели, у меня карма, что я притягиваю только мужиков, которые намерено делают мне больно?

— Мия, - повторяет Архипов. - Нашего ребёнка не вернуть, но её…

Смотрю на него, как на идиота, и Архипов затыкается. А, может, консультировался с психологом, как стоит себя вести, чтобы жена слетела с катушек. Нееет, Арс, не дождёшься.

— Ты сейчас серьёзно? - задаю вопрос, который интересует.

— Я больна, - добавляет девчонка сверху на весы несправедливости.

Ну да, так я и поверила. Даже если она говорит правду, что с того?

— Ладно, - выдыхаю. - Ей нельзя в тюрьму, - подвожу итог. - Хотя не понимаю, какого чёрта можно сбивать людей, а в тюрьму нельзя, - пожимаю плечами, разглаживая салфетку на столе. Не зная, как вообще сбежать отсюда.

Голова какая-то тяжёлая и ватная, потому медленно моргаю. По телу разливается свинец.

А вообще, молодец Архипов. Подобрал почти похожую, постарался же.

— Ты какая-то странная, - говорит Арс.

Я? Что, серьёзно?

— Ты слишком безэмоциональна. Тебе следует показаться врачу.

А вот и мягкий переход к тому, что ему нужно.

— Хочешь, чтобы я тут кричала? - поднимаю брови, выдавливая слова через силу.

— Нет.

Он лжёт. Ему нужно именно это.

— Тогда решит суд, - Архипов поднимается с места, а девчонка смотрит на него ошалело, выдыхая одними губами.

— Что?!

Он застёгивает пиджак, спокойно на неё глядя. И как уверен, что сейчас она не выдаст что-то типа.

«Эй, мы так не договаривались».

Но она кремень. Молчит, хотя вон как побелела.

— Будет тебе справедливость, - протягивает мне руку, помогая подняться, и я не с первого раза хватаю костыли, укладывая их подмышки.

— Мия, пожалуйста, - пытается воззвать актриса к моим чувствам. Тут же оказывается рядом, хватая мою ладонь и укладывая себе на живот.

Надо же настоящий. Настолько, что я чувствую, как кто-то пинается изнутри. Мгновенно щиплет нос, и я сжимаю зубы. А ещё хочется поскорее принять горизонтальное положение.

— Я совершила ошибку, но, пожалуйста, дайте возможность моему малышу родиться свободным и знать мать, - ревёт она передо мной, а со стороны пялятся люди. Устроили тут шоу.