Книга На седьмом этаже, страница 42 – Амелия Брикс, Виктория Бежан

— Ты не ешь? Только с работы, наверняка голодный. Составь мне компанию, иначе…

Додумать она не успела, так и оставшись в неведении относительно того, что могло случиться «иначе», с трудом проглотив скомканный комок пищи. Уголки губ Смирнова тронула обворожительная, дьявольски привлекательная улыбка, от которой Лизе захотелось несколько раз моргнуть.

«Боже, что происходит? Неужели воспалённое воображение играет с ней злую шутку? Неужели я только что поплыла от этой улыбки?»

— Иначе что? — вкрадчиво переспросил Лев.

Он продолжал рассматривать её с тем странным выражением, в котором нежность боролась с плохо скрываемым азартом. Воздух в комнате, казалось, загустел, превращаясь в наэлектризованную тишину. Лев медленно протянул руку и коротким, почти невесомым движением большого пальца убрал крошку хлеба с её верхней губы. От него не укрылся тихий, рваный вздох Лизы. Этот звук, полный беззащитности и ожидания, стал для него спусковым крючком. Капитан Смирнов, всегда привыкший контролировать свои порывы, на этот раз сдался. Он подался вперед, сокращая последние сантиметры между ними, и накрыл её губы своими. Поцелуй сначала был осторожным, почти пробующим на вкус её согласие, но уже через секунду стал глубоким и властным. В нем было всё: и вкус того самого чая с медом, и терпкий привкус долгого ожидания, и неожиданная, ослепляющая радость от того, что он наконец-то сделал то, что хотел с самой первой их встречи.

Лиза замерла, на мгновение перестав дышать, а затем её пальцы, всё еще сжимавшие край пледа, медленно расслабились, и она ответила ему, окончательно забыв и о температуре, и об ужине, и о благоразумии. Это было восхитительно, пьяняще, до головокружения откровенно. Мысли в голове таяли, как зефир на языке. Лиза не хотела, чтобы это кончалось. И открывать глаза тоже не хотела. Наверняка это сон. Она, должно быть, бредит в лихорадке, и происходящее не может быть правдой.

«Нужно ущипнуть себя и убедиться,» – промелькнуло у нее в голове, но вместо себя она зачем-то ущипнула Льва. И вот он смеется, этот смех – живой, настоящий. Это не мираж.

Оторвавшись от этих обжигающе сладких губ, Лиза еще несколько мгновений блаженно рассматривала лицо мужчины, а потом в ужасе распахнула глаза.

— Боже… ты можешь заразиться, Лев! Ты… мы… в общем, я заразная, микробная! Я ела салат, кошмар… — наклонившись к столику, она не сразу заметила, как плечи мужчины начали подрагивать в сдерживаемом смехе. Ее целью был спасительный лимон. Долька лимона молниеносно полетела в рот мужчины. Реакция последовала незамедлительно.

Лиза смотрела на то, как Лев, смеясь, жует лимон, словно увидела привидение. Что происходит? Она сошла с ума? Зачем она сунула ему этот лимон, он же кислый и… и слава богу, это был не лук и не чеснок… Или пульт, например. В такие моменты она совершенно не отвечала за себя. В нее вселялась фея глупости и кринжа. Лиза лихорадочно соображала, как спасти ситуацию. И ничего не придумала, кроме как затолкнуть и себе в рот дольку лимона.

— Аааааа, какой ужас, боже, боже, чай, чай, мне нужен чай! Какая кислятина! — выплюнув куда-то на столик этот несчастный кусок лимона, Лиза вскочила на ноги. Она с рождения терпеть не могла лимон. У них с лимонами была клиническая несовместимость.