Книга На седьмом этаже, страница 40 – Амелия Брикс, Виктория Бежан

— Всё, это последний лист, — она резко выхватила из принтера еще теплую бумагу и уже встала, чтобы уйти к своему столу.

Но Лев перехватил ее за локоть, осторожно, но твердо удерживая на месте.

— Нам нужно поговорить, Рита.

— Наговорились уже, — бросила она, даже не глядя на него. Рита резко дернула рукой, освобождаясь от его хватки, и в этом жесте было столько горького упрямства, что Льву на миг стало не по себе.

— Рита, ну сколько можно? Давай просто поговорим как взрослые люди.

Она наконец повернулась к нему. В ее глазах на долю секунды промелькнуло что-то живое, болезненное, но она тут же взяла себя в руки. Лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Смирнов, мне не о чем с тобой говорить, кроме работы, — отчеканила она, прижимая папку к груди. — Отчет мы закончили, показатели в норме. На этом — всё.

Она развернулась на каблуках и направилась к выходу из кабинета, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Лев остался сидеть у гудящего компьютера, чувствуя, как в кабинете внезапно стало слишком мало воздуха. Он понимал: пока этот нарыв не вскрыт, их совместная работа будет напоминать прогулку по минному полю.

* * *

Лев вернулся с работы позже обычного. Вымотанный тяжелым разговором с Ритой и бесконечной бумажной волокитой, он мечтал только об ужине и тишине, но застал Марину в самом разгаре сборов. Дочь стояла перед зеркалом, нанося последние штрихи в макияже.

— А куда это ты собралась на ночь глядя? — спросил он, прислонившись к косяку и плохо скрывая растущее недовольство.

— Мы с девчонками идем в клуб, — ответила Марина, даже не обернувшись, и принялась энергично встряхивать флакон с духами. — Но ты не переживай, папуль. Там сегодня работает Матвей, он на подработке. Я с ним вернусь домой, он обещал проводить прямо до двери.

Лев так и замер с ключами в руке. Он опешил. Мало того что его дочь идет в клуб — место, которое у участкового Смирнова ассоциировалось исключительно с драками и сомнительным контингентом, — так еще и сосед будет крутиться рядом весь вечер. В душе шевельнулось неприятное, колючее чувство ревности.

— С каких это пор вы с Матвеем такие друзья, что он тебя из клубов провожает? — буркнул Лев, чувствуя, как внутри просыпается «строгий отец».

— С тех самых, как мой папочка превратился в ворчуна, — отшутилась Мотя, наконец обернувшись к нему.

Она подошла и поправила ему воротник форменной рубашки, глядя на него своими ясными, совершенно невинными глазами.

— Пап, ну честное слово, ты же сам вчера говорил, какой он положительный парень. А теперь хмуришься так, будто я с рецидивистом на свидание иду.

Лев только крякнул, не зная, что возразить.

— Положительный-то он положительный, — неохотно проворчал Смирнов, — но клуб — это не библиотека. Там всякое случается. И «воротничок поправлять» мне не надо, я еще не в том возрасте, чтобы из меня песок сыпался.

— Вот и не ворчи! — Марина чмокнула его в щеку, подхватила сумочку и упорхнула к выходу. — Буду не поздно. Матвею привет передам?

— Обойдется, — донеслось ей вдогонку.

Дверь захлопнулась, и Лев остался в пустой квартире. Тишина, о которой он мечтал весь день, теперь казалась ему тревожной и давящей. Он прошелся по кухне, взглянул на нетронутый ужин и понял, что не сможет проглотить ни куска в одиночестве. Недолго думая, Смирнов быстро переоделся в гражданское и уже через несколько минут стоял перед дверью квартиры номер шестьдесят девять. Помешкав секунду, он поправил воротник джемпера и коротко нажал на кнопку звонка. Внутри послышались легкие, но какие-то неуверенные шаги. Сердце Льва снова забилось в том самом непривычном, «трепещущем» ритме.