Книга Капкан, страница 155 – Амелия Брикс

Вздрагиваю, услышав последнее слово.

— Принцессе? – переспрашиваю я.

— Да она была моя Принцесса…

— А как звали твою девушку?

— Ма… – Влас не успевает договорить, потому что снова звонит мой телефон. На этот раз это Игорь. Беру трубку. Влас выходит из кухни.

— Как продвигаются дела? Ты нашел Севостьянова? Не забывай, тебе надо быть на следующей неделе дома, для подписания банковских документов, – тараторит он.

Успокаиваю его и говорю, что все под контролем. Поговорив с ним немного о делах, прощаюсь и завершаю вызов. Смотрю на телефон в своей руке и решаю написать Маше смс:

“Доброе утро. Все еще не простила меня? Скучаю”. Отправляю.

— Кому ты пишешь и лыбишься так мило? – спрашивает Влас.

— Своему котенку, – отвечаю я.

Влас напрягается и тяжело вздыхает.

— Извини, – ему итак нелегко, мог бы и промолчать.

— Не извиняйся, хотел бы я… да нет, у меня не получится уже ни с кем построить отношения, – произносит с грустью, – давай лучше позавтракаем, а то мой желудок от спиртного скоро превратится в одну большую язву.

После завтрака мы едем в офис, где я получаю от него все необходимые документы.

Спустя час в кабинет Власа входит мужчина лет пятидесяти с сединой в волосах.

— Лев Николаевич Троицкий, а это Марк Бруннер – представляет нас друг другу Влас.

После этой встречи у меня на руках еще одно гарантийное письмо на заключение контракта. День сегодня на редкость удачный. Еще бы Маша ответила на мои сообщения, и я могу считать себя счастливчиком. Проверяю свой телефон. Но нет, от нее ни единого слова.

Перед отъездом решаю с Власом заехать в кафе и пообедать.

— Почему ты сразу не развелся, как только узнал правду? – спрашиваю я у него, пробуя лазанью.

— Хотел, – вздыхает, – но оказалось все не так просто. А если быть честным до конца, то я хотел наказать эту семейку… Алену, чтобы она посмотрела, какого мужа выбрала и помучилась от ревности, оказалось, по ее признанию, она меня любила давно… А также из-за бизнеса ее папочки… хочу разорить их. А потом можно и разводиться, – коварно улыбается, – мне терять теперь нечего, тут дело принципа. Вендетта, – опускает голову и задумывается. – А потом поеду разыскивать родителей своей любимой, уже решил для себя, пусть убивают, хочу найти могилку моих родных, – руки его дрожат, голос срывается. – Хочу рядом с ними быть…

Я давлюсь едой. Твою же мать! Не влипнуть бы нам с этой сделкой. Парень вообще голову потерял от горя.

— Не бойся, тебя не брошу, все как надо сделаю с документами, – подмигивает.

Дальше разговор заходит о бизнесе, о котором мы говорим практически до конца обеда. Расплачиваемся и уже идем к выходу, но тут Влас получает звонок на мобильный. Я смотрю, как он постепенно бледнеет и держится за колонну.

— Хорошо. Скоро буду, – завершает разговор.

— Что случилось? – подхожу к нему.

— Моя жена… – сглатывает, – разбила градусник и выпила ртуть. Ее не смогли спасти, – произносит он мертвецки-бледными губами.

* * *

Практически неделю я провел в Омске. Не смог оставить Власа в такую трудную минуту. После похорон и поминального обеда я прощаюсь с ним. Договариваемся с Власом связаться в ближайшее время для решения последующих вопросов, и я решаю заехать еще в одно место, уже для того чтобы попытаться наладить свою личную жизнь.