Книга Капкан, страница 95 – Амелия Брикс

Закрываю глаза и крепче прижимаю рамку к груди.

— Марк! – доносится до меня испуганный голос сестры.

Открываю глаза и вижу Ингу с Никитой.

— А, это вы… Чего приперлись? – усмехаюсь. – Вы не вовремя. Я занят. Уходите, – безразлично смотрю на эту счастливую парочку.

Губы сестры начинают дрожать, и я вижу, как слезы капают из ее глаз. Она медленно оседает на пол напротив меня. Чувствую себя подонком.

— Марк…, – всхлип, – ты обещал нам с мамой, что этого не повторится, – давясь слезами, произносит она. Кишки скручивает от того, что самые близкие люди страдают из-за меня.

— Уходи, – шепчу я.

— Как я могу уйти? – повышает голос она. – Как? Если мой брат “сгорает” на моих глазах? Это она? Это из-за Маши ты опять напился? – лицо сестры красное от злости.

Мотаю головой и снова начинаю раздражаться при одном упоминании ее имени.

— Не впутывай ее сюда, она тут ни при чем.

— Я же вижу, что дело в ней, – продолжает настаивать Инга.

— Хватит! Убирайтесь отсюда, – ору и вскакиваю на ноги.

Никита подходит ко мне, готовый придушить на месте. Обхожу его и смотрю на сестру, сидящую на полу. Она в растерянности. Никогда я не позволял себе кричать на нее.

— Ты… Как ты… – Инга не может подобрать слова. Поднимается на ноги и смотрит на меня с обидой, – я желаю тебе добра, а ты… – начинает рыдать.

— Добра? – снова срываюсь на крик и делаю шаг к ней. Сестра прижимается к стене и обнимает себя за плечи.

Никита хватает меня за руку и оттаскивает назад. Вырываюсь и подхожу к Инге.

— Если ты желаешь мне добра, то какого хера сватаешь ей Вадима? Вот скажи мне? Тебя кто просил это делать?

Никита хватает меня за руку. Разворачивает к себе лицом, толкает к стене, а затем хватает за грудки.

— Остынь, мужик! Ты вообще понимаешь, что творишь? И не ори на сестру, а то я тебя быстро тут угомоню.

— Я так и знала! Все-таки дело в Маше, – озвучивает свои подозрения Инга.

— Идите на хер! – отталкиваю руки Никиты от себя. – И вообще… оставьте меня в покое и не лезьте в мою личную жизнь, – кричу я.

Инга рыдает. Никита отступает от меня. Качает головой.

— Дурак ты, парень, – пытается сдержать улыбку, – мы еще не закончили, – отворачивается. Обнимает сестру за плечи и выводит из квартиры.

И чего он лыбится? Сволочь. А я его еще другом считал. Нет, даже больше, братом. Ну и пусть катятся. Закрываю лицо руками и тру. Да пошло все к черту! Мне нужно еще выпить, чтобы заглушить эту щемящую боль. Отталкиваюсь от стены и иду к столу.

Допиваю остатки коньяка прямо из бутылки. Ммм… мало. Достаю из бара еще одну.

Успеваю сделать только пару глотков, как в дверь звонят. Вернулись? А плевать, откроют сами. Но звонок не прекращает трезвонить. Твою ж мать. Вот задолбали. Шатаясь, иду открывать.

— Привет, Марк, – улыбается Снежана.

— О! Какие люди, – улыбаюсь ей в ответ. – И главное, как вовремя, – отступаю, пропуская ее в квартиру. – Сейчас поможешь мне, так сказать, залечить душевные раны, – слегка приобнимаю ее за плечи.

— Я залижу каждую твою ранку, – шепчет она, обвивая мою шею руками.

Проводит языком по щеке. Закрываю за ней дверь и тащу в спальню. Падаю спиной на кровать.

— Ну давай, красотка, залечивай, – смеюсь, – я весь твой.

Снежана, как кошка, выгибаясь, заползает на меня. Закрываю глаза. Расслабляюсь. Эта девица знает, как сделать приятно. Она садится верхом на меня и начинает язычком облизывать лицо. Блядь ничего не чувствую. Нет былого возбуждения. Она целует меня в губы. Отворачиваюсь. Противно. Что со мной? Она всегда меня возбуждала и заводила с одного оборота только одним своим томным мурлыканьем. Раздевается сама и стаскивает с меня одежду, я помогаю ей, приподнимаясь.