Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 108 – Яна Ланская

— Cariño, — целует сдержанно при водителе, но держит так крепко, что понимаю, стоит машине скрыться из виду, он меня возьмёт в оборот.

Не могу разжать объятия, потому что упиваюсь его запахом. Любимым, особенным. Запахом, который преследовал меня долгие года и требовал найти его снова. После долгой разлуки он ощущается острее. Вдыхаю и вдыхаю, оторваться не могу.

— Соскучилась очень. Больше без тебя не уеду, — смыкаю руки на его шее и любуюсь этим красивым, безупречным мужчиной.

— Так много чемоданов. Что ты везёшь?

— Чай гречишный, сладости любимые, гостинцы для тебя, бренды российские. Одежду осеннюю. Белые грибы. Книги.

— Надо было тебе самолёт заказывать, — усмехается Родриго и катит чемоданы в дом.

— Ты сейчас свободен? Побудешь со мной или тебя ждут? — На всякий случай уточняю, закрывая дверь.

— Babylove, я твой.

— Тогда трахни меня в энергосберегающем режиме, por favor.

— Cariño, — раскатисто смеётся Родриго, эхом разнося свой красивый смех по стенам шато, — у нормальных людей это называется «заняться любовью».

— То есть я ненормальная? — Подхожу к нему и расстёгиваю пуговицы на рубашке и целую его смуглую кожу.

— Да! Bicho raro! * — Звонко выговаривает свою карибскую «Р». До чего сексуальный язык!

* Ненормальная (испан.).

— Наверх! — Запрыгиваю на него и целую тут же. Чувствую промежностью его эрекцию и прижимаюсь к ней, раззадоривая обоих. Начинаю раздеваться по пути, оставляя за нами следы одежды, но при этом не выпускаю свою сумочку из рук. Родриго, кажется, этого и не замечает.

Заносит меня в нашу спальню и кидает на кровать.

Приподнимаюсь и с удовольствием слежу, как он раздевается. За каждым перекатом мышц, каждым лёгким движением, за непринуждённой походкой с хищной грацией. И наконец кульминация шоу — его до неприличия красивый член.

У меня всегда одна реакция — выделение слюны, по-моему, я так в стейк-хаусах себя не чувствую, как рядом с ним.

А когда его кисть с красивыми длинными пальцами, ногтями и выпуклыми венами начинает скользить по члену, словно вырезанному из чёрного дуба, то мне вообще кажется, что это самая возбуждающая сцена в мире. Вызывающая.

Он прекрасно знает, как я люблю на него смотреть, и пользуется моей усталостью, чтобы подразнить.

Прожигает взглядом, плавит.

Подходит, раздевает. Плавит уже прикосновениями. Кажется, что я как кокосовое масло согреваюсь от горячих ладоней и растекаюсь. Липко и влажно везде.

Целует так мокро и интенсивно, что уже только этот поцелуй можно назвать сексом. Обволакивающим, тягучим.

— Я так скучал по тебе, детка, — прерывисто шепчет Родриго и спускается дорожкой поцелуев вниз.

Секс после воссоединения и секс после первой разлуки абсолютно разный. Он будто бы был заперт без еды и воды и наконец вышел к людям. Он не может мной насладиться. Его движения хаотичны, это не похоже на Родриго.

Он то зависает где-то между шеей и затылком и вдыхает меня, то с обожанием смотрит на грудь и тут же приникает к ней и не может оторваться. Кажется, всё, я сейчас кончу от его ласки сосков, и в ту же секунду он перебрасывается снова на губы.

Его руки жадно скользят по телу, ухватываясь за каждый выступ, мои впиваются в его упругую кожу, обтягивающую рельефные твёрдые мышцы. С ума схожу от этих ощущений. От мыслей, что обладаю этим безупречным мужчиной.