Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 139 – Яна Ланская

Мама по-доброму улыбается и показывает своему тренеру, чтобы не шумел, кивая на Аню.

— Она соня. Да и дни тяжелые выдались, устала.

— Но у вас всё хорошо? Разобрались?

— Да, мам, всё хорошо. Более чем, — не хочу вдаваться в подробности, а тем более раскрывать планы и продолжаю выполнять жимы.

Занимаюсь почти час, спящая красавица даже не шевелится. Натурально отрубилась.

Мама, меняя тренажёры, постоянно умиляется и еле сдерживает смех, впрочем, как и я.

— Физкульт-привет! — Заходит в зал отец после бассейна и громко нас приветствует.

Мы с мамой и Колей уже не сдерживаемся и разрываемся смехом, когда Аня от папиного голоса вскакивает и с ужасом осознаёт, что в зале полно людей, а она спала на коврике.

— Ой… доброе утро! Простите!

Детка сама не своя, жутко стесняется. Подхожу и обнимаю её. Ничего страшного не произошло.

— Доброе утро, дорогая! Прости, что побеспокоили, — смягчает мама.

— Аня, давай подключайся! В здоровом теле — здоровый дух! Влад, приобщай! — Отец снова лозунгами пропагандирует свои убеждения.

— Всё, мы пошли собираться, во сколько выезд? В половину восьмого? Восемь?

— Лучше перестраховаться. В половину.

Киваю и увожу всё еще смущённую Аню.

Окидываю её взглядом, ощущение, что она всё ещё спит.

Бредёт за мной, но явно не проснулась.

За завтраком её не смогли растормошить даже Мирося со Златой.

Одевается на автомате и в машине снова засыпает.

Но как только подъезжаем к Васильевскому Спуску, наконец просыпается.

Она не может сдержать улыбку даже при строгой проверке фсошников. Паспорта сверяют три раза.

Сумку и все личные вещи проверяют, сканируют. То ли она после меня непуганная, то ли реально в эйфории.

Какое-то непередаваемое удовольствие испытываю, когда вижу Анин счастливый взгляд.

Когда она аж замирает от восторга и только кристальные глаза всё жадно осматривают.

Такая красивая идёт вдоль парадных расчётов, радуется всему, как ребёнок.

Люблю её непосредственность и абсолютно чистые эмоции.

Подходим к нашей трибуне, опять предъявляем документы, и я вижу на наших местах Яра, который уже вовсю болтает с отцом.

Громко выдыхаю. Он же на севере должен быть.

Сжимаю Анину руку сильнее, заземляя себя.

Она его тоже замечает и прижимается ко мне. Не то защиты хочет, не то успокоить меня.

— Не обращай на него внимания, не сейчас, — шепчет мягко.

Её голос добирается до разума, и мы проходим на наши места.

Сажусь рядом с братом и замечаю у него лангетку на носу. Даже руку не подаю, сухо киваю. И это ему жирно. Еблан.

— Влад, Влад, — вырывает от тёмных раздумий Аня, — смотри, Сергей Семёнович! — Восторженно шепчет и глядит на него с обожанием.

Не знал бы, как она фанатеет от нашего мэра, приревновал бы. Смешная…

Смотрю на неё, закуталась от холода в плед, с блеском в глазах смотрит на площадь, на присутствующих и последние приготовления. Она светится от счастья, и я сам невольно начинаю светиться.

Нестерпимо хочу поцеловать её. Вместо этого крепко обнимаю.

Теплая, вкусная, моя.

К началу отпускаю её. Надо соблюдать приличия.

В десять утра звучит голос диктора, и замечаю у себя мурашки. Так всегда. Сколько бы не ходил, всегда как в первый раз. Здесь мощно. Очень мощно.

Идёт проход наших. Всматриваюсь, чтобы узнать кого-то, и вдруг чувствую руку у себя на спине.