Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 140 – Яна Ланская

— Надо бы тебя обратно на службу отправить. Или в армию. Для бизнеса ты слишком тупой, мелкий, — слышу подленький голос братца.

В этом весь он. Исподтишка. Гадливо.

С самого детства такой. Как он ставил подножки.

Как издевался в школе или на сборах над самыми слабыми.

Реально недоумеваю, какого у нас в семье выросло это чмо.

Вроде отец, дед, даже мама, все пытались вложить в него максимум, вообще бесполезно. Гниль.

— Сам закапываешь себя глубже, — отвечаю нейтрально, даже не смотря на него.

Не свожу взгляда с площади. Он меня не выведет, не здесь.

— С днём рождения, кстати, мелкий. Как тебе мой подарок? — не унимается.

— Оценил. Отблагодарю обязательно.

Чувствую, как закипаю. Бесит, что отец после вчерашнего его допустил. Бесит, что в очередной раз спускает ему подлость.

Ушлёпок хотел опозорить отца, сделать больно моей маме, рассорить нас. Над Аней систематически целенаправленно издевался. И сидит как ни в чём не бывало.

Ещё его синяки не прошли. У меня до сих пор его запах крови стоит, а он опять нарывается.

— На этом подарки не заканчиваются, братец!

Молчу. Я знаю, на что он намекает. Значит, отец с ним главной новостью не поделился.

Оборачиваюсь и осматриваю трибуны. Дорошенко тут. Встречаюсь с ним взглядом. Сдержанно киваю.

Начинается проезд техники. Отвлекаюсь. Смотрю.

Яр с отцом что-то активно обсуждают. Подмазывается. Бесполезно. Я его выведу из игры.

Пролетает авиация. Парад завершают, и теперь уже я похлопываю Яра и привлекаю внимание, пока все не начали расходиться.

— Извини. Техника — моя слабость. Так о каких ты подарках? О слиянии с «Русталом»?

Глазки забегали. Быстро берёт себя в руки.

— Беги к Игорю, Яр. Инсайд для тебя: отец не передаёт пакеты, — вот теперь он не может держать марку, — что? Отец не сказал?

Лобная вена набухла. Нервничает.

— Тебе не передаёт, мелкий. С моим пакетом всё в силе.

Он ещё и храбрится. Дурак.

Все начинают вставать с мест, но ждут прохода первых лиц. Нам пока нельзя покидать трибуну, но все разбиваются в группы пообщаться.

Показываю Ане, чтобы посидела и подождала, и оттягиваю Яра к краю, якобы давая всем пройти.

— Яр, скажи честно. За что ты так борешься? Для чего собственную семью предаёшь? Отца?

— Честно? Ты говоришь о честности, Влад? О преданности ему? — Кивает на отца. — По честному половина «Севрустали» принадлежит моей матери. По честному я должен унаследовать не двадцать процентов, а шестьдесят два. И я заберу своё. Мы. Заберём своё.

Я попал в цель. Кидаю взгляд на главную трибуну и понимаю, что пора.

— Яр, может, твоей матери просто не следовало ебаться с Дорошенко за спиной отца?

Не успеваю про себя досчитать до трёх, как Яр кидается на меня и хватает за грудки.

Все оборачиваются. Все, кто надо.

— Ты ничего не знаешь, — шипит на меня и резко отпускает.

— Да похуй, Яр. Поздравляю, тебя никогда не допустят до правления, потому что ты только что показал свою неадекватность на глазах у верховного.

Улыбаюсь своей самой очаровательной улыбкой и похлопываю братца по спине.

— Да он сдохнет скоро, — выплёвывает. Красный, как кремлёвские стены.

— Ничего. Младший тоже тут. И тоже видел, я проследил. Знаешь, этому учат тупых силовиков. Отслеживать и контролировать всё. Я отслеживаю всё. Они отслеживают всё. А ты обосрался.