Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 45 – Яна Ланская

Первые полчаса я полна восторга от атмосферы и красоты, а потом становится тяжело. Мы переглядываемся с Владом и вздыхаем. Он отбивает такт на моём бедре, и это хоть как-то меня веселит.

— Я больше не могу. Хочу, — шепчет мне на ухо и выдерживает паузу, — антракт. И поесть.

Вместо смешка у меня бегут мурашки в темпе оркестра.

Антракт мы провели в приватном помещении с остальными гостями ложи, но многие после первого акта разошлись. Константин Юрьевич тоже уехал, у него срочные дела, и наша ложа стала свободнее.

К концу балета мы и вовсе остаёмся в нашей ложе одни. Пересаживаемся на лучшие места и даже переговариваемся.

И вдруг наконец начинается «танец с саблями». Я сижу и еле сдерживаю хохот, не могу выбросить эти мысли и ассоциации из головы. Даже прикрываю рот рукой. Влад соскальзывает своей рукой с моего бедра, ставит её между моих бёдер и наклоняется, опираясь на неё.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — шепчет, обжигая дыханием шею и голые плечи.

А у меня опять запускается кровообращение где-то внизу, мне так некомфортно от этого ощущения, что я начинаю ёрзать на стуле и делаю только хуже, потому что напираюсь на его напряжённую руку. Закрываю глаза, я не в силах смотреть за балетом и не могу избавиться от этого покалывания.

И вдруг я чувствую, как рука Влада начинает подбираться ко мне. В бутике мне дали чулки, и я чувствую себя совершенно незащищённой.

— Что ты делаешь? Прекрати, — шепчу почему-то севшим голосом, резко зажимая его руку.

— Женщина, ты так делаешь только хуже, расслабься, — шепчет мне почти касаясь кожи, наклоняется и целует медленно в косточку на плече, запуская у меня какую-то сумасшедшую реакцию.

К чёрту. Я сдаюсь, пусть повышает свои показатели… и развожу ноги.

Пульс учащается до такой частоты, что мне страшно за своё сердце. Наверное, всё происходит очень быстро, но мне кажется, что его рука ползёт по внутренней стороне бедра неимоверно долго. Я слежу за действием на сцене, аккуратно смотрю, что по бокам, внизу. Это неправильно, неуместно. Не должно быть никакой дружбы с привилегиями, а большего быть не может после того, что у нас было. Это просто фарс.

— Влад, не надо, — пытаюсь откинуть его руку. Выходит слишком тихо, хрипло и неубедительно.

— Уверена? — проводит губами по ключице, сменяет наши руки и, управляя моей, подбирается к точке невозврата.

Я сейчас ни в чём не уверена, по телу пробегает такая дрожь, что я непроизвольно прижимаюсь к нему, горячему и крепкому. Он целует мне шею, перед глазами всё плывёт, я вырываю свою руку из-под его и упираюсь в балкон, мне нужна опора. Голова кругом от переизбытка эмоций.

Влад проделывает там со мной что-то немыслимое, я не могу усидеть на месте, меня накрывает мощным коктейлем из страха, удовольствия и смущения. А что я чувствую внизу живота… Чувствую ухмылку Влада на моей коже.

— Что ты ржёшь? — набираюсь сил и спрашиваю. Нас что, кто-то засёк или со мной что-то не так? Что я ему позволяю…

— Я просто не был готов к весенним паводкам, Кузьмина, — шепчет мне, разворачивает корпус, второй рукой притягивает моё лицо к себе и жадно целует. Так, как ещё никогда не целовал. И я наконец понимаю, что он имел в виду под паводком. Потому что теку сильнее от его запаха, горячих губ, вкуса и дерзких пальцев…