Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 46 – Яна Ланская

Понимаю, что музыка уже не играет, на сцене свет ярче, аудитория рукоплещет.

Его рука становится настойчивее, увереннее, движения интенсивнее, а внизу живота острее. Окончательно теряю связь с внешним, звуки приглушаются, напряжение нарастает, даже страшно…

Влад прикусывает мне нижнюю губу, и я рассыпаюсь в его руках, неповторимом запахе и любимом аромате мокрого леса.

Когда я прихожу в себя, зал уже полностью освещён, а публика всё ещё громко аплодирует. Мужчина из партера низким басом кричит: «Браво».

Вскакиваю, оправляю платье и активно хлопаю в ладоши. Слышу, как мужчина опять кричит «Браво», и кричу за ним… Меня накрывает какой-то восторг и эйфория.

— Что, так балет понравился? — ухмыляется Ананьевский.

Поворачиваю на него голову и любуюсь, ведь я только что мысленно добавила ему ещё сто баллов в рейтинг.

— Балет? Мои аплодисменты тебе, котя, — игриво веду бровью и тут же смущаюсь своей дерзости.

Влад начинает так громко ржать, что привлекает к себе внимание. Все поднимают головы и смотрят на нашу ложу. Я прикладываю руку к груди в извиняющемся жесте и с укором смотрю на Ананьевского.

— Женщина, ты лучшая! Я этого никогда не забуду, — сквозь смех произносит Влад, — а «браво» тоже мне?

— Тоже. Пошли, — подхватываю сумочку и направляюсь к выходу. Хочу поскорее покинуть эту ложу, она меня смущает, и теперь, наверное, я никогда не смогу нормально посещать историческую сцену Большого.

— Не могу, мне надо остыть, — опускает Влад свой взгляд вниз, указывая на проблему.

Открываю сумку, достаю ему влажные салфетки и протягиваю.

— Мне и так нравится, — говорит Влад, подносит свои длинные красивые пальцы и вдыхает аромат, как будто на дегустацию в «Иль Де Ботэ» попал. И только потом протирает руки салфеткой.

— Ананьевский, какой ты мерзкий! — брезгливо морщу нос.

— Мне нравится моя женщина, ничего противоестественного тут нет, Аня, — серьёзно выдаёт.

— Я не твоя женщина! Не забывай, сам предложил дружбу с привилегиями.

— Ты не зая, Аня. Ты змея. Надо было тебе «Bulgari» купить. И пока привилегиями пользуешься лишь ты, — улыбается и снова смотрит на свой пах.

Выйдя на свежий воздух, я не могу надышаться. Наконец-то от весенней прохлады сознание проясняется до конца, и мне становится очень стыдно, хочется уехать домой, принять душ, смыть с себя всю эту новую Аню и побыть одной в тишине. Я говорю об этом Владу, но он просит потерпеть хотя бы час.

На аукционе мне совсем нехорошо. У меня уже совсем не остаётся ресурсов на дежурные улыбки, знакомства, терплю только ради мамы Влада. Она одна из учредителей фонда, который проводит сбор средств. Меня не трогает ни атмосфера, ни красота знаменитого особняка. Мне абсолютно индифферентно всё вокруг. Я сижу за столом и пью воду, у меня такая жажда, как будто я месяц не пила. Влад же поддерживает маму и постоянно с кем-то общается. Когда нахожу его выдающуюся фигуру среди остальных, постоянно отмечаю, как на него реагируют женщины, причём всех возрастов. Я понимаю, что у нас просто уговор и моя ревность неуместна, но все же считают нас парой, тогда почему так и норовят его коснуться?

— Устала, моя хорошая? — нежно говорит Влад, облокачиваясь на мой стул.

— Да. Хочу домой.

— Поехали. Я в принципе всё. Только я голодный. Поешь со мной?