Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 55 – Яна Ланская

— Моя хорошая, мудрый человек может посмотреть на ситуацию со стороны, объективно. Ты сейчас размышляешь из позиции, что я вторгся в твоё личное пространство и распоряжаюсь чужими жизнями, а теперь давай с другого угла посмотрим.

Гладит, успокаивает. Я слушаю его спокойную речь и немного успокаиваюсь.

— Смотри… Я поступил в академию под фамилией дедушки, чтобы не было лишнего внимания и, если что, не создавать семье лишних проблем. И вдруг меня сливает девчонка. Откуда она узнала? Почему это произошло за день до объявления о том, что нам с Ярославом передают акции? У правления очень много вопросов возникло. Я и на Яра думал, и на Дорошенко, нашего основного конкурента. Это выглядело как полноценная атака. Пришлось посмотреть счета всей твоей семьи, всех послушать и проверить. Это не пустая прихоть, зай.

Поднимаю голову на него, пытаюсь переварить его слова. Наверное, доля здравого смысла есть.

— Мы ничего не нашли, я попытался тебя спровоцировать тогда в машине, но всё было ровно. Я понял, что ты просто за препода вступилась. Стечение обстоятельств, и принял твою позицию, — берёт за руку, — а потом… Надо было спасать свою долю, детка.

Молчу несколько минут, позволяя себя гладить.

— То есть ты не будешь больше читать мои переписки и слушать звонки?

— Не буду. Но, если ты готова быть действительно со мной вместе, тебе надо понять некоторые вещи.

— Какие?

— По мере возникновения вопросов буду вводить в курс дела. Просто пойми, что пока ты только видела положительные стороны медали от отношений со мной. Будут и отрицательные, тяжёлые. А также ограничения. Береги честь смолоду, в общем. Мир?

— Мир, — прижимаюсь к нему.

Мы обнимаемся, оба окончательно успокаиваемся и вспоминаем про околевшего водителя. Влад его сразу зовёт, и мы продолжаем путь.

И теперь я в полной мере осознаю, где я оказалась. Я вижу только метров двадцать асфальта, всё остальное бело-серое. Белый снег с бело-серым небом или туманом, я даже понять не могу. Куда мы едем? Мы же за полярным кругом? Хочется уточнить у Влада, но стесняюсь опять опростоволоситься, как с Петрозаводском. Да, папа же говорил. Точно… Теперь понимаю, почему Влад сказал, что тут как будто за стеной в «Игре Престолов». Вот это да…

Мысли двоятся, с одной стороны впечатления, с другой слова Влада не выходят из головы. Хочу ли я этой ответственности? Какие отрицательные стороны? А как его папа отреагирует, когда узнает, что мы действительно вместе? А Владу надо рассказать о нашей договорённости? Но я ведь обещала никому и ни за что…

— Это Норильск? — поворачиваюсь к Владу.

— Нет. Это Дудинка. Здесь теплоход стоит.

Я осматриваю город, выглядит странно. Опять эти конфетные цвета у малоэтажных домов. Всё серо-белое и странные цветные маршмеллоу. Пытаюсь запечатлеть на камеру айфона, чтобы атмосфера и цвета передались достоверно.

— Честно говоря, стрёмненько.

— Да? Не знаю, — пожимает плечами и улыбается, — я сейчас смотрю и вижу самую красивую картину в жизни…

Мы подъезжаем к теплоходу «Максим Горький». Я такие видела на Северном речном вокзале. Папа предлагал отправиться в круиз на таком по Волге, но моя мама наотрез отказалась. По Италии можно, по Греции на худой конец, но Золотое кольцо — нет. Поэтому я ничего и не видела, кроме столиц. Она и сейчас очень удивлялась, куда и зачем мы летим. И поверить не могла, что Пантелеев отмечает юбилей на родине.