Онлайн книга «Он Мной Одержим Навеки»
|
Когда выхожу, комната убрана и приведена в первоначальный вид. Влад смотрится в ней каким-то Гулливером. Слишком большой. Говорит, что в душ буквально на две минуты, чтобы я его дождалась и пойдём всё-таки завтракать. Когда он встаёт, не могу перестать пялиться, просто два метра абсолютного совершенства. Я бы ещё десять обысков пережила ради него… Приведя себя в порядок, выходим. И тут же натыкаемся на Катю с ещё одной стюардессой. Она уже постарше. Они сразу разворачиваются и удаляются в другой конец, и тут я понимаю, что самолёт размером с пассажирский. — Охренеть, он большой! — изумлённо произношу на весь салон. — Зай, ну не при всех же! Веди себя прилично… — Ананьевский, я про самолёт! — А я нет… Кстати, сегодня был не максимум, я нервничал, — расплывается в улыбке так, что хочется вручить ему лимон. — Попроси посадить самолёт. В Москву как-нибудь сама вернусь. Я на такое не подписывалась! Теперь уже Влад закатывает глаза и шлепает меня, подгоняя к столу. Чувство голода накрывает моментально, и я с радостью ем. Мне уже плевать на эту Катю, она то ли поняла, что ей ничего не светит, и соблюдает субординацию, то ли я вообще себя накрутила, и она нормальная. Это я, к сожалению, умею и люблю… Пока я ем творог с ягодами, наблюдаю, как Ананьевский поглощает яйца, бюш-де-шевр и лосось в каких-то промышленных количествах. Интересно, а мои родители бы разрешили мне с ним пожить? Это сколько заказывать или готовить надо? Он, наверное, ест больше, чем мы всей семьёй, но всё равно меня сейчас это совсем не пугает. Через пару недель будет уже тепло, мы могли бы ходить пешком в Парк Горького и Музеон, смотреть кино на Яндекс-даче, посещать выставки в Гараже, бегать в Лужниках, завтракать на Усачёвском… — Зай, о чём задумалась? — А? О Грете Тунберг… Вот чёрт, мне кажется, у меня на лице написано, что я мечтаю, как влюблённая дурочка, а не об экологии забочусь. Влад загадочно улыбается. Мне определённо нравится, когда он такой расслабленный и довольный, ему идёт. — Пошли, — встаёт, протягивает мне руку и ведёт в кабину к пилотам. Оказывается, это не Bombardier, не Gulfstream, а Airbus. Кастомизированный и выполненный на заказ. Когда я удивилась прошлому компактному Embraer-у, о таком здоровом я, конечно, не думала. Мой папа очень любит самолёты, поэтому пытаюсь запомнить как можно больше информации и потом рассказать. Влад тоже загорается, как мальчишка, и делится, что очень хотел бы выучиться на пилота, но не суждено, и хвастается, что на вертолёт прошлым летом получил права. Командир судна сообщает, что сейчас будем садиться, и погода не самая хорошая. Возвращаемся и садимся уже вместе. Кладу голову ему на плечо и сама переплетаю наши пальцы и в первый раз сравниваю наши руки, моя просто тонет в его огромной ручище. Так странно… Вроде мы уже три недели изображаем влюблённых, а как будто только сейчас открыла глаза. Чувствую, как тело размякает, и я начинаю проваливаться в безмятежный дрём. Просыпаюсь, когда мы уже приземлились. Почему-то меня практически всегда вырубает на посадке. Влада в салоне не вижу. Выглядываю в окно, а там зима… Тонким слоем лежит снег, небо низкое и серое, и в этом холоде стоит сиренево-розовый аэропорт. Страшненький, но похож на маршмеллоу. Что мы тут делать-то будем вообще? О каком-то плато он говорил, не помню… |