Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 60 – Яна Ланская

Когда выносят огромный торт с земляникой и свечами фонтанами, вечер становится более непринуждённым. Все уже ходят между столиками, болтают друг с другом, смеются, кто-то танцует. Музыканты начали играть современные хиты с классической оранжеровкой. Влада похищает какой-то довольно молодой мужчина, он извиняется и отходит к барной стойке. Мне приходится разговаривать с друзьями его родителей. В целом терпимо.

Вдруг мама Влада меня постукивает по руке и указывает в сторону рояля.

С удивлением наблюдаю, что Влад сидит за инструментом и что-то говорит пианисту.

— Василий Владимирович, по нашей давней традиции, я всегда играл у вас на праздниках, вы не против, если сегодняшнюю игру я посвящу своей девушке Ане и сыграю ей непривычную для себя вещь. Ань, строго не суди, я за две недели разучил.

Пантелеев улыбается и кивает. Все гости смотрят на меня. Я на его маму и сестёр. Что он учудил?

Влад начинает играть, и я с первого аккорда узнаю главную тему «Игры Престолов». У меня начинают слезиться глаза. Пытаюсь сдержаться, я же на виду, но ничего не получается, и слезы предательски бегут по щекам. Его мама меня поглаживает и улыбается. Перевожу взгляд на Константина Юрьевича. Наш с ним план пошёл совсем не по плану. Он сосредоточен и серьёзен. Лицо непроницаемо. Просто слушает музыку.

Если он разучивал две недели, значит, начал ещё до того, как предложил мне дружбу с бонусами? Но это же очень романтично… Это просто контрольный выстрел в моё сердце.

Достаю телефон и пишу ему смс: «Шаляпин, я готова на второй подход».

Не могу сдержать ни улыбки, ни слёз, ни дикого желания. Влад заканчивает играть. Публика взрывается аплодисментами, он всем кивает, благодарит и достаёт вибрирующий телефон. Читает. Кривая ухмылка трогает его губы, находит в зале мой взгляд и одними губами произносит: «Сучка».

Все, кто был рядом с нашим столом, говорят мне что-то доброе и умиляются, вспоминают первую любовь и юность, я их вроде и слушаю, но мои мысли далеко не с ними. Слежу за Владом, я хочу скорее разделить с ним этот момент. Не понимаю, когда именно, но он занял настолько большую долю во мне, что аж страшно. Он в мыслях, в мечтах, в желаниях, в порывах. Везде. Мне всё хочется с ним, и что самое страшное — хочется постоянно. Я привыкла всегда и во всём быть самой с собой, но он ворвался, и теперь он со мной или, скорее, я с ним.

Влад показывает мне жестом чуть подождать и идёт к Пантелееву. Обнимается с ним, перекидывается парой фраз и направляется ко мне. Пересекает большой зал несколькими размашистыми шагами, какой же красивый…

— Украду у вас Аню, у нас своя программа, хорошего вам вечера, — говорит родителям и берёт меня за руку и сразу же тащит на выход.

Мне кажется, я сейчас со стыда провалюсь на нижний ярус. Всем же всё понятно… Бесстыжий абсолютно.

Я еле поспеваю за ним, он идёт, а мне приходится бежать в неудобных туфлях за ним. Вроде в этом побеге ничего особенного, бежим и бежим, но у меня голова кружится от ощущений. Дыхание сбивается, и всё, о чём я могу сейчас думать, как побыстрее оказаться с ним наедине.

Когда мы поднимаемся на нашу палубу, он вдавливает меня в стену и отрывисто целует.

— Ты знаешь, что ты меня сегодня дважды поразил в самое сердце? — признаюсь ему, как на духу.