Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 61 – Яна Ланская

— Прям сюда? — кладёт руку совсем не на сердце? — Ага.

— Сейчас будет третий раз, — каждое слово прерывает поцелуями. А я плавлюсь от них, как его сталь в конвертере.

— Нас же увидят, — хриплю непривычно низким для себя голосом.

Влад тут же хватает меня под рёбра и несёт в каюту, не расцепляя поцелуя. Чувствую его возбуждение и от этого сама распаляюсь ещё сильнее. В самолёте всё было нежно, сейчас же дико. Очень дико. Горячо. Страстно. Когда мы врываемся в каюту, он меня с такой силой впечатывает в стену, что дверь захлопнулась.

— Подожди, надо платье снять, боюсь порвать.

Влад аккуратно ставит меня, растёгивает сзади молнию, ведёт руками силуэту, и платье падает на пол. Моя внутренняя дева сейчас бы его аккуратно повесила и убрала обратно в кофр, но я с ним… А потому просто перешагиваю и стараюсь как можно привлекательнее дойти до кровати в одних колготках и туфлях.

Сажусь на кровать и слежу, как Влад начинает раздеваться. Медленно тянет за свою бабочку, распускает, растёгивает несколько пуговок и подходит ко мне. Его пах оказывается прямо на уровне моего лица, это пугает, нервно сглатываю и теряюсь. Влад видит моё замешательство и садится перед мной на корточки.

— Протяни руки, — заглядывает мне в глаза.

Слушаюсь и зачарованно смотрю, как он пленит мои руки своим шаляпинским бантом. «Это уже перверт или ещё нет?» — крутится в голове, а тело реагирует ещё большим возбуждением, разливающимся внизу живота.

Влад проверяет тугость своих шёлковых кандалов и отходит к дивану, продолжая раздеваться. Он так медленно расстёгивает рубашку, что я начинаю ёрзать по кровати от предвкушения. Я бы её сейчас сорвала, но не могу…

Когда он начинает растёгивать пуговки на своих боксерах, я больше не могу выдерживать эту пытку и откидываюсь на кровать. Жутко хочется освободиться и его потрогать. Влад же мучает меня ещё сильнее, заводя мои руки за голову. Снимает с меня туфли и колготки, осыпая каждый открывшийся сантиметр кожи поцелуями. Мне так хочется, чтобы он уже завершил эту прелюдию, я была готова уже после трёх аккордов его игры, а он всё изводит и изводит меня.

Ложится ко мне сбоку, немного прижимает меня спиной к себе и снимает с меня бра, и здесь осыпая поцелуями. Он так близко лежит ко мне, но я не могу его поцеловать, потому что связана. Смотрю на него, но он продолжает целовать мою грудь и гладить бедро. Издевательство какое-то.

— Поцелуй меня, — хриплю ему, сгорая со стыда, — и войди уже наконец.

Влад ухмыляется, смотрит на меня так порочно, что я чувствую себя самой желанной на свете, и наконец-то прикасается ко мне, вырывая из меня стон наслаждения. А потом врывается в меня одновременно, исполняя мою мольбу. Стонем синхронно и тонем друг в друге. Каждый мой миллиметр тела прошибает какой-то волной невероятного наслаждения. Сначала мне больно и туго, но каждая его фрикция становится более плавной, чем предыдущая. И вот я уже чувствую, как он не натягивает меня на себя, а скользит, заполняя меня так приятно, что я вообще не хочу с ним разъединяться. Его губы то на груди, то на шее, то снова жадно меня целуют. Пальцы уже играют свою мелодию на самых сокровенных местах, и я чувствую, как вот-вот взорвусь на нём.

Меня так сильно накрывает, что даже уши закладывает, он продолжает двигаться, пока я трясусь в судорогах и где-то отдалённо, как будто не здесь, слышу стук и какие-то крики.