Книга Loveлас, страница 107 – Яна Ланская

— А Игорь хороший муж и отец? Или раз он богатый, то на всё остальное можно глаза закрыть?

— На многое можно, да. Но не из-за богатства, а из-за причины, по которой он стал богатым. Я им восхищаюсь. Уникальный человек.

Перевожу взгляд с мамы на водителя и думаю, что, может, она так сладко заливает, опасаясь, что наш разговор передадут? Восхищается она им… Уникальный — это точно.

Обновлять Лизин профиль было легче, чем думать о том, что я с ним столкнулась с глазу на глаз. Я очень надеюсь, что мама права и он просто нас провоцирует, точнее её. Если же подтвердятся мои опасения, я, наверное, просто сойду с ума.

В первый раз мне было любопытно и удивительно в гостях у Игоря, сегодня же просто жутко. Хорошо, что бабушка с дедушкой тоже будут.

Чем ближе мы к его дому, тем хуже я себя чувствую, мама же с каждой секундой расцветает. Как она может так играть?

Подъезжаем к входной группе, и я вижу ненавистный «Роллс-Ройс» Аркаши. Где взять выдержку, если меня одна только машина может сломить?

Но к моему облегчению Аркадий открывает дверь и помогает выбраться моей бабушке. Ну хотя бы сегодня без презентов.

Выскакиваю к ней навстречу и понимаю, что мама не только на меня сегодня наседала с образом. Бабушка с профессиональным мейком, новым цветом волос и в костюме «Шанель»? Выглядит и вправду как тёща олигарха. Мама постаралась.

Дедушку же она нарядила так, будто он только из гольф-клуба. Выглядит не как уважаемый профессор, а как успешный бизнесмен на пенсии. И видно, что ему весь этот фарс не нравится. Надеюсь, он и при общении с Игорем себе не изменит и останется беспристрастным.

Дорошенко же даже не удосужился нас встретить. Меня-то это радует, а вот неуважение к родителям явно прослеживается. Мужчина, представившийся Константином, провожает нас на основную веранду, а я, как в детстве, беру бабушку за руку и не намерена её отпускать. Сжимаю её тёплую костлявую кисть и чувствую спокойствие и защиту.

Из гостиной нам уже открывается вид на сад и… на довольно большую компанию. С веранды доносятся голоса и детский смех.

Растерянно смотрю на маму, но она уже вовсю мчится к своему Игорсу.

Неловко наблюдаем с бабушкой и дедушкой, как мама страстно целуется на глазах у всех присутствующих с Игорем. Это реально перебор. Тут же дедушка, а он мамину попу сжимает без всякого стеснения!

Не знаю, куда деть глаза, а потому неотрывно на них пялюсь и не понимаю, что чувствую. Мама вчера ясно и отчётливо дала понять, что он гондон и сука, а сейчас лобызается с ним, будто они подростки.

Но самое страшное для себя — я не понимаю, кого ревную. Маму к Игорю или Игоря к маме? Это осознание меня разносит на мерзкие куски. Да что со мной не так?

Неужели осознание, что за мной бегает мамин любовник-олигарх, тешило моё самолюбие? Похоже на то. Несмотря на весь ужас, страх и омерзение, в глубине души какая-то тёмная сторона меня принимала эти ухаживания с наслаждением.

Так тошно, кажется, мне от себя никогда не было.

— Александр Александрович, Ирина Феликсовна, рад знакомству! Спасибо, что приехали! — Игорь с почтением здоровается с дедушкой и бабушкой. — Дана, привет!

На меня кидает мимолётный взгляд и одаривает миленькой улыбочкой, будто и не было вчера никакого слитка, бриллиантов и закрытых ресторанов. Берёт маму, которая, к слову, тоже на меня даже не смотрит, под руку и подводит к своим гостям.