Книга Loveлас, страница 133 – Яна Ланская

— Вейде, что такое? — Прерывает наш поцелуй и участливо спрашивает, вытирая мне слёзы.

— Мне очень хорошо с тобой! Ты же не исчезнешь?

— Я исчезну? Это ты мне до хуя бабок должна. Исчезнуть в твоих интересах.

— Да иди ты! — Смеюсь и притягиваю его обратно. — Мы можем тихо смыться, чтобы я не встречалась с твоей мамой?

— Да, сладкая. Конечно. Слушай, давай к моей сестре съездим? Нам есть что обсудить.

— По поводу? — Замолкаю. Даже его фамилию произносить не хочу.

— Да, — Даня понимает меня и так.

— Давай.

— Мам, — тут же звонит, — Дашь машину к Ане съездить? Да, мам, блин! Не сгорит! Я не буду гонять, обещаю. Да, спасибо. И мам, посиди в комнате, пожалуйста. В другой раз. Ага! Всё!

— Мне надо в ванную, — шепчу Дане. Была бы моя воля, я бы всё равно сбежала отсюда через окно.

— Иди, — Даня указывает на почти незаметную дверь в другом конце комнаты, и я облегчённо выдыхаю. С его мамой хотя бы больше не пересекусь.

— А душ можно принять? — Мне неудобно мыться в чужом доме, да ещё и в санузле его сестры, но у меня уже такой груз на плечах, что я рехнусь, если не смою с себя последние сутки.

— Ну, пойдём, — Даня довольно улыбается и направляется к ещё одной двери. Заглядывает в гардеробную, находит полотенца и выносит мне.

— Блин! Классно! — Вырывается, когда вижу, что в санузле огромное окно с видом на сад и ванная у него. Так хотелось бы сейчас понежиться с Даней в тёплой пенной воде.

— Ага! У сеструхи самая козырная комната в доме. И мне с какого-то хуя не дают в неё переехать. А у меня даже балкона нет, и я покурить по-человечески не могу. Приходится сюда бегать или из окна курить.

— Какая у тебя тяжелая жизнь! — Смеюсь и захожу в нишу с душем.

Визжу, когда Даня включает тропический душ, у меня нет времени ещё и волосы сушить, и млею, когда он выливает на меня гель и начинает меня намыливать. Сегодня абсолютно безумный день. Один из самых грустных и тяжёлых и одновременно один из самых счастливых.

— Ты до сих пор не хочешь секса? — Даня впечатывает меня в холодную гранитную стену, и я чувствую животом его эрекцию.

— Очень тебя хочу! — Выдыхаю ему в губы. — Но… не здесь и не сейчас.

— Тогда я пошёл! Не могу смотреть на тебя мыльную! Это пиздец! — Даня наспех смывает с себя гель, не поднимая на меня глаз, и оставляет меня одну.

Разочарованно вздыхаю, не успела насладиться этим моментом. Только фантазии о совместной жизни проникли в голову, так всё закончилось. Беру лейку в руки, делаю воду погорячее и прикрываю блаженно глаза, смывая с себя терпко-сладкую пену.

Стояла бы тут вечность, но его мама сидит в комнате и ждёт, когда мы уедем, поэтому с сожалением выключаю воду и смотрю, что Даня, оказывается, не ушёл, а сидит на столешнице и пялится на меня.

— Я думала, тебя здесь нет, — хватаю полотенце и заматываюсь.

— А я успел кончить, — победоносно сообщает и демонстрирует мне доказательства на душевом стекле, словно это подвиг.

— Сколько времени прошло?

— Минут десять.

А мне казалось, прошло не больше минуты. Про искажение восприятия времени меня сегодня спрашивали на приёме. Тревожно становится.

Одеваюсь в задумчивости, привожу комнату в порядок, открываю окно, чтобы проветрить, и вслед за Даней тихо выскальзываю из комнаты.

Трясусь, как воришка, но мамы нигде нет, дом погружён в абсолютную тишину.