Книга Loveлас, страница 136 – Яна Ланская

— А буржуй где? Я ему торт из «Весны» захватил.

— Влад из Аммана летит. Будет через пару часов.

— Чо, с царевичем тусил? — Даня подходит к столешнице с видом ревизора и внимательно следит за действиями сестры.

— Амман, Даня, — отталкивает брата от себя, чтобы не таскал у неё из тарелки зелень, и продолжает колдовать кулинарным пинцетом. — Не Оман. Это столица Иордании.

— Растёшь, Бро! — Даня подходит к холодильнику и как хозяин залезает туда и вытаскивает лимонад. — А винишка нет? Я бы бахнул «Шамбертена» с твоим ростбифом.

— Мы не пьём, Дань. Ты прекрасно это знаешь. Могу тебе бокал уксуса налить. Тоже бургундский. Выдержанный.

Ммм. Какие у них милые отношения. С ума сойти.

Даня смачно чмокает сестру в щеку, та отшатывается и отгоняет от себя кухонным полотенцем, смеясь. Понимаю, что этот стёб вечный всё-таки напускное и у них очень близкие отношения. Жаль, что у меня будет разница почти в двадцать лет с ребёнком.

Я бы не отказалась от брата-ровесника.

Пока они накрывают на стол, пишу маме и интересуюсь о её самочувствии. Обещала к ней приехать вечером, а в итоге приехала к Ане, что ей явно не понравится.

Подхожу к столу и удивляюсь, насколько изысканно готовит сестра Дани. Подача ресторанная. Ничего себе.

— Вау! — Восхищаюсь. — Да вы оба гастро-маньяки!

— Ты ещё не видела, как я готовлю, — Даня отодвигает мне стул и плюхается рядом.

— Это правда, — соглашается его сестра. — Даня в том году сто пятьсот курсов прошёл. Ему уже можно свой ресторан открывать.

— А у меня уже и треть бабок есть на ресторан, бро. Ты в курсе про мою тачку?

— Нет, — Аня смотрит на меня внимательно, затем на Даню. — Что там?

— Её сегодня спиздили со стоянки, но к пятнице мне вернут все бабки.

— Так. Я не успеваю за тобой. Так быстро компенсацию выплатят?

— Да. Страховая принадлежит Дорошенко. Он порешал.

У Ани шея натягивается. Она откладывает приборы и делает глоток воды. Заметно, как она напрягается.

— Дань, — замолкает, нервничает. — Это всё очень подозрительно.

— Ничего подозрительного. Он поставил мне левые камеры в машину, проводка перегрелась, короткое замыкание, пожар. Косякнул и оплатил свой косяк. Всё по-честному.

— Что? — Аня начинает вертеть свои кольца на пальцах и хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. — Я была близка?

— Да, бро. Душа моя, — Даня берёт меня за руку, — сама расскажешь Ане или мне?

— Расскажи, пожалуйста, сам, — прошу его. Мне так легче. И ощущение предательства не такое яркое.

Тщательно пережевываю мясо и внимательно слушаю Даню, периодически одобрительно кивая. Всё чётко и, главное, без лишних подробностей.

Как бы я ему не доверяла, но озвучить могу только то, что касается меня. Об отношениях мамы и Игоря никому и никогда не расскажу.

— Пи-и-и-издец! — Наконец выдыхает Аня. — Дань, ты говорил Дане… Хм. Так странно звучит, да? Вас не напрягает, что у вас имена почти одинаковые?

— Да ты чо, бро? Это ж суперчётко! Можно кончать со своим именем, а она думает, что с её, — Даня начинает ржать, как припадочный.

— Дана, сочувствую тебе, — Аня прикладывает руку к груди. — Не знаю, как ты его терпишь вообще. Так вот. Даня рассказал тебе про девочек, которые мне пишут?

— Нет. Что за девочки?

— Сейчас, — Аня выбегает из-за стола и бросается к дивану. Берет айпад и возвращается к нам. — Вот, лучше просто прочти.