Книга Loveлас, страница 146 – Яна Ланская

— Вейде, это пустяки по сравнению с твоим подарком, — подмигивает мне Даня, а я думаю, что готова ему вообще весь мир к ногам положить.

Кайфуем до вечера и, немного поспав, разъезжаемся по своим делам. У Дани темка с его корешами и посвятом, а у меня встреча с мамой. Расстраивает только то, что надо ехать в извращенское поместье Игоря, но он улетел в Мурманск, так что пофиг.

На парковке вместо мною ненавистного «Роллс-Ройса» Аркаши стоит только экипаж скорой помощи, и я напрягаюсь. Маме опять плохо? Зачем она так рано тогда выписалась?

— Здравствуйте! — Приветствую Константина-управляющего. — Почему тут скорая? Что с мамой?

— Это реанимобиль. На всякий случай. Здесь есть всё необходимое и проверенная бригада врачей. Луиза под круглосуточным присмотром, состояние стабильное, — докладывает мне мужчина.

— Хорошо, — киваю. — Проводите меня к ней, пожалуйста.

Меня ведут в неизвестное мне крыло на первом этаже и заводят в огромную комнату с тёплым спокойным светом, успокаивающим интерьером и напрягающим запахом медикаментов.

Мама лежит на кровати с какими-то пультами и датчиками и смотрит на планшете сериал на английском языке.

— Котик! — Улыбается, заметив меня. Радуюсь, что выглядит она уже значительно лучше. Вернулся здоровый цвет лица, проступил румянец, и она расслаблена. — Иди ко мне! Запрыгивай!

— Маммите! — Ложусь в её объятия и прижимаюсь крепко, но осторожно, боясь ей навредить. — Тебе лучше?

— Да, с каждым часом всё лучше. Прогнозы более чем благоприятные. Хорошо, что ты была рядом. Я тебя так и не поблагодарила за поддержку и помощь.

— Мам, ну о чём ты?

— Нет, для меня это важно! Я тебя очень люблю, котик! — Мама зацеловывает меня, а я снова реву от её запаха, тепла и ласк. Ну что за рёва-корова! — Рассказывай!

— Что?

— О своих последних новостях. Что за внезапное совместное проживание? Как к врачу сходила?

— Да просто я рассказала Дане, как тебе было плохо и что я не хочу возвращаться домой. Мне тяжело, и он предложил пожить вместе. Всё, — вру маме, глядя прямо в глаза.

— И у него квартира в Four seasons? Нехило! — Делает мама смешное выражение лица.

— Нет, это его сестры. Она ему разрешила пожить, — пугаюсь, что мама что-то заподозрит. — Кстати, она согласилась участвовать в съёмке. Я со всеми договорилась.

— Молодец! Подожди, — мама тут достаёт свой телефон. — Сейчас отпишусь редактору. Назначим дни. Так что с врачом?

— Да нормально всё, жду следующего приёма. Я хорошо сейчас себя чувствую, мам. Даже слишком хорошо. С Даней мне спокойно. Я стабильна. Мы поговорим о сегодняшнем дне? — Осматриваю потолок на наличие каких-нибудь датчиков или камер.

— Эта комната защищена, не переживай, котик. Надо избавиться от твоей тревожности, невозможно жить постоянно озираясь, — строго говорит мама.

— Действительно, — удивляюсь её простоте. — Откуда тебе знать вообще?

— Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — улыбается мама. — Ну и чего ты про сегодня узнать хотела?

— Что это за акт доброй воли?

— Это щит, а не акт, — лаконично отвечает мама.

— Щит? Какой ещё щит?

— Твой какой. Котик, ну что ты у меня тупишь постоянно? Я же вижу твоё состояние, тревожность, обеспокоенность. Ты у меня как зверёк загнанный, мне это не нравится. Ты должна знать, что ты под защитой и мама всегда о тебе позаботится. Вот ляжешь спать и поймешь разницу, когда будешь засыпать со спокойной душой за себя и своё будущее.