Книга Loveлас, страница 147 – Яна Ланская

— Есть такое…

— Ну вот, а с остальным мы разберёмся. И мне так спокойнее, вдруг со мной что-то произойдёт, — говорит мама, и у меня снова слёзы на глазах наворачиваются. — Плюс я теперь уверена, что ты не создашь мне проблем.

Слёзы испаряются за секунду. Что она только что сказала? Она знает? Меня потряхивать начинает от напряжения, и вот теперь я чувствую себя загнанным зверьком. Она нас раскусила?

— Я не собираюсь создавать тебе проблемы. О чём ты? — Наигранно туплю, уверенная, что от мамы не ускользает ничего. Как же она ловко со мной обходится. Поражаюсь.

— О непослушании и своеволии, разумеется, — выносит мне мама приговор. — У нас скоро свадьба, нравится тебе это или нет.

Может, она о своём? А на мне шапка, как на воре, горит?

— Почему ты передумала? Ты же сказала у пруда, что не согласишься.

— Обстоятельства изменились. Мне нужна защита, котик. А без брака никак.

— Ты слила ваши отношения?

— Я. На следующей неделе у Игоря открытый диалог в академии, если я поправлюсь, мы появимся вместе, как пара, — говорит мама, и я загораюсь. Это точно наш шанс.

— Я не представляю, как будет выглядеть ваш брак, — вздыхаю. — Зачем это тебе? Как ты можешь на всё закрывать глаза?

— Дана! — Мама ожесточается. — Поверь мне, так надо! И прошу без нотаций. Мне надо родить сына, и всё наладится, верь мне!

— Сына? Это он тебе такое условие поставил? Как в средневековье? А если будет девочка, тебя казнят, как Болейн?

— Надо пересмотреть «Тюдоров», — улыбается мама, словно мы тут о сериалах и болтаем. — Нет, если девочка, то будет сложнее. И риски не оправданы. Но я уверена, что у меня мальчик. Видишь трицепсы какие, с тобой я на пятой неделе уже в мягкую булку превратилась.

Смотрю со скепсисом на мамины руки и вообще не догоняю, о чём она.

— Какие риски? Мам, ты можешь нормально мне рассказать? То ты намекаешь, что с тобой что-то случится может, то про риски. Я теперь не усну, хоть ты мне всю компанию Игоря подари.

— Ты знаешь, что официально Ева не мама Есении и Стефании? По документам они племянницы Игоря и дочери его сестры. Когда я только рассказала ему о беременности, он мне предложил тоже самое. Я сказала, что лучше умру.

— В смысле? — Не верю своим ушам. — То есть у Евы могут детей забрать, даже без суда?

— Удобно, да? — Грустно усмехается мама. — Она просто завод по рождению депозитариев. Меня такая роль не устраивает.

— Что это значит? Каких депозитариев?

— Хранителей и распределителей активов. Чем больше у него доверенных лиц, тем капитал надёжнее спрятан. Это ты можешь распоряжаться своими новообретёнными активами, как пожелаешь. Разумеется, я тебе найду консультанта, чтобы ты всё не потеряла. А мы не можем. Мы в ловушке.

— Мы? И ты тоже?

— И я, котик. Связанная по рукам и ногам пока. Да и его развод с Аллой — это очередная махинация. Так что мой брак — это защита и открытые двери. Всё будет хорошо, не переживай, — щёлкает меня по носу. — Через пять недель мы определим пол ребёнка по крови, и всё станет ясно.

— Ты меня запутала ещё больше!

— Не бери в голову, — мама гладит меня по волосам и целует в лоб. — Главное, что бы был Всеволод.

— А Игорь на тебе женится тоже из-за схем? Мне показалось ночью в больнице, что он тебя даже любит.

— Думаю, любит по-своему. Как умеет. И насколько может себе позволить, — спокойно отвечает мама. — Но и для схем тоже. Я ему нужна для спокойствия, для нового имиджа. Не без этого. Я это прекрасно понимаю.