Книга Не Платонические отношения, страница 103 – Яна Ланская

Саша мерзко ржёт от примитивной остроты дружка, и меня пробирает от ужаса. У дедушки свет в окнах не горит, а если они меня сейчас в дом затащат. Кричи, не кричи, дела никому нет.

— Да у неё уже изюм! — Подхватывает второй.

— Отвалите от меня! — Повышаю голос. — Я сейчас дедушку позову! Он тебе из двустволки твои киш-миш отстрелит!

Мои угрозы на придурков не действуют, и они заполняют улицу своим гоготом.

— А чо не парня из Красного Креста? Где твой интеллигентик, Полинка-Корзинка?

— ООН! — Как мне кажется, грозно произношу. — Он дипломат! Если пожалуюсь ему, тебе не понравится, ой как не понравится!

Напоминаю себе маленькую тявкающую собачку, угрожающую своими миллиметровыми зубками. И зачем я только нарываюсь? Надо было согласиться, а потом гаситься дома до победного.

— Леший, ты смотри там осторожнее, — начинает глумиться Саша, — он тебе ноту протеста выдвинет! Или пригрозит красными линиями!

— Уже обоссался! — Гогочет Лёха и не даёт мне пройти. Рыпаюсь и думаю, что предпринять. Надо вспомнить какие-нибудь крутые словечки из фильма Дяди Коля, но всё вылетело из головы от стресса. Ненавижу себя за эту растерянность в важных ситуациях!

— Лёш, — пытаюсь произнести спокойно и уверенно смотрю ему в пустые глаза, — пропусти, пожалуйста. Мне надо домой. Дедушке ужин готовить пора, да и с дороги устала.

— А мы тебе с Саньком поможем. И усталость снимем! — Притворно ласковым голосом выдаёт, и я понимаю, что так просто от них не избавлюсь. — Да, Сань?

Саша реагирует на мерзкие намёки дружка и возникает рядом со мной с другой стороны. Вот теперь я в окружении. Прелестно! И зачем только домой поехала. Надо было у Алины остаться на выходные.

— Боюсь, малыш, ты не справишься! — Цежу сквозь зубы и думаю, как бы открыть калитку и быстро её захлопнуть.

— Да мой малыш тебе в рот не поместится! — Выдаёт очередную мерзость Лёха, и я скукоживаюсь от отвращения под их отвратительные смехуёчки.

Сквозь гомон слышу, как на улицу заезжает машина и тормозит за моей спиной. Надеюсь, они не позвали уже своих дружков. А может, это дедушка из своей конторы вернулся? Не могу обернуться и посмотреть, меня загораживают спины придурков. Слышу открывающуюся дверь, из салона играет рэпчик. Ну прекрасно, дружки. Мозг отмечает, что это трек Фары, и я грустно вздыхаю. Вздрагиваю от звука захлопывающейся двери, и парни оборачиваются и наконец-то отступают от меня.

Выглядываю из-за их спин, сначала вижу чёрный гелендваген, а потом Платона. Да не может быть! Пятница же. У него разгар рабочего дня. Мой сердечный ритм меня оглушает, и я с неверием как в замедленной съёмке рассматриваю надвигающегося на нас Платона. Он сегодня в своём чёрном спортивном костюме и дутой жилетке. Да ещё и на чёрном гелике. Представляю, как парни сейчас заткнуться, и ликую. Выглядит он авторитетно!

— Тоша! Ко мне пристают! — Срывается с уст жалоба таким детским голоском, что я его даже не узнаю.

— Это чо, дипломатик твой? — Усмехается Лёша, находясь всё ещё непозволительно близко ко мне, не успеваю отреагировать, как слышу глухой удар и сухой хрип. — Эй, полегче, братик!

Понимаю, что Платон пробил под дых Панкратову, и боюсь, что на него сейчас налетит Солдатов. Двое против одного, а у него нос хрупкий, и я не помощник. Но Саша отскакивает в сторону к своей девятке, выглядящей теперь на фоне квадрата Платона ещё более убого.