Книга Не Платонические отношения, страница 105 – Яна Ланская

Мои стоны — смесь нереального удовольствия и мольбы о пощаде. Его — предостережения. С каждой фрикцией он становится ещё яростнее, он так цепко держит меня, что мне кажется, что я навечно прирасту к его ладоням.

Громко вскрикиваю и зажимаюсь на его горячем члене, усиливая свои ощущения, когда его рука обжигающе шлёпает поочерёдно каждую ягодицу, а потом он начинает входить ещё глубже. Я чувствую, как он становится больше и растягивает меня, даря болезненную сладкую муку. Отчаянно хочу больше контакта, мне безумно хорошо, но капля нежности сейчас необходима.

— Тош, поцелуй меня! — Умоляю и поворачиваю к нему голову. Кажется, он меня не слышит, его глаза прикрыты, а голова запрокинута, он тяжело дышит и свирепо двигается во мне. Глаз отвести не могу от этого зрелища. Платоном управляет первобытный кайф, и он моментально передается мне от осознания, что я причина его наслаждения. Моего голоса, наверное, и не слышно из-за безудержного шлёпанья наших тел и хлюпанья в моей вагине. Мне ещё отчаяннее хочется его поцеловать. — Пастернак! Поцелуй меня!

От моего требовательно тона он возвращается в реальность, кивает мне и продолжает вколачиваться в меня, выбивая из меня стоны. Его рука скользит от ягодицы по спине, и он резко хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и подтянуться к нему. Опускается ко мне и дарит мне столь желанный поцелуй. Пытаемся слиться и подстроиться губами под бешеный темп, и я чувствую подступающий оргазм. Он крепко держит и мои бёдра, и мою голову. Глотает, пожирает мои стоны и продолжает неистово трахать меня. Он хрипло стонет, врываясь в мою пульсирующую вагину, и говорит что-то нечленораздельное. Мне мало воздуха, у меня подкашиваются ноги, и я из последних сил удерживаю своё содрогающееся от нереального удовольствия тело.

Платон разрывает поцелуй и выпрямляется, ставит левую ногу мне в поддержку и меняет руки. Без его губ чувствую себя обездоленной и смотрю на него с мольбой и благоговением. Это чересчур, но мне никогда так хорошо не было. Кажется, вся наша боль, обиды, злость, недосказанности, сожаление и, естественно, тоска вырвались наружу и завладели нашими телами.

Измождённая падаю на грудь, не в силах больше удерживаться на обмякших руках, и ладонь Платона тут же прижимает мою шею к матрасу. Его толчки становятся совсем бешеными, и я чувствую, как моё тело только по новой распаляется. Его длинные пальцы достают и до моего рта, и я, ведомая инстинктами, начинаю облизывать и сосать его пальцы, ловя особое удовольствие от этих ласк. Его много. Он со мной. Он весь мой.

Развожу бёдра чуть шире и выгибаю поясницу, хочу ещё жёстче, ещё глубже, Платон тут же отвешивает мне несколько шлепков, и я улыбаюсь, словно раскусила весь секрет такого секса. Закрываю глаза и отдаюсь своим ощущениям. Не думала, что я могу наслаждаться от подобного секса, и не думала, что у моего интеллигентного Платона есть и такое дикарское амплуа.

Распахиваю глаза, не понимая, что происходит, и закусываю ему пальцы от внезапной боли. Мне становится дико остро, Платона становится слишком много, переизбыток ощущений меня накрывает, и я закатываю глаза от экстаза. Щёки и промежность печёт от стыда, когда я осознаю, где сейчас его палец, но меня выкручивает наизнанку от нового абсолютно непередаваемого удовольствия. Это что-то за гранью. Очередной оргазм взрывает моё тело с такой силой, что в глазах появляются искры.