Книга Не Платонические отношения, страница 126 – Яна Ланская

— Это всё, — наконец набираюсь смелости и поднимаю на неё глаза. Не знаю, что я ожидала увидеть в её лице. Отвращение, брезгливость, возможно, настороженность, но никак не стеклянные от стоячих слёз глаза. В них жалость. Эта невозможная жалость и сочувствие прорывают мою оборону, и у меня слёзы начинают лить ручьями. Мне становится стыдно, это всё похоже на спланированный концерт с моей стороны и манипуляцию, но я ничего с собой поделать не могу.

— Всё хорошо! Поплачь! Ничего страшного! — Кладёт руку на мою ладонь мама Платона и говорит со мной спокойным добрым голосом. — Я ценю твою честность. Теперь мне всё понятно.

— Простите! — Вскакиваю и бросаюсь к раковине. Умываюсь и наливаю себе стакан воды. Страшно до ужаса. Её доброта сейчас совершенно не отменяет её жёсткого отношения ко мне в будущем.

— Я покурю с Вашего позволения, — берёт мама Платона свой бокал вина и уходит на террасу.

В голове крутится столько мыслей, что я не могу себя собрать. Пишу Алине, что, скорее всего, я скоро вернусь. И почему я раньше не задумывалась, что помимо Платона есть и его родители, которые не спустят мне такой косяк. Он, может, и способен меня по-настоящему простить, в конце концов он открыто заявляет о своих чувствах, но вот они. Бросаю взгляд на террасу и сквозь шторы вижу, что Екатерина Дмитриевна разговаривает по телефону и беспрестанно ходит по террасе. А я ей даже тапочки не предложила. Хотя у нас их и нет. Может, вынести ей её сапоги? Впрочем, там тёплые полы, но они могут быть мокрыми. Она даже пуховик не надела. Замёрзнет же.

По моим ощущениям, она курит на террасе вечность. Точно уже сигареты три скурила и всё разговаривает и разговаривает. С Платоном? Вряд ли. У него три часа, разгар рабочего дня. С мужем?

А может, его папа в курсе? Платон же обещал мне помочь с оформлением документов и получением статуса сироты. Грызу от нервов орехи и мечтаю, чтобы она скорее докурила. Поставим все точки над i и всё.

— Я хотела вынести вам куртку и сапоги, — зачем-то говорю, когда она возвращается.

— Спасибо! Я закалённая. Каждые выходные в прорубь окунаемся с Александром Аркадьевичем. Полина, а что Вы дальше планируете делать?

Вопрос точь-в-точь, как и у Платона.

— Сейчас я активно готовлюсь к поступлению. Занимаюсь с репетиторами по каждому предмету, чтобы хорошо пересдать ЕГЭ.

— Поняла. Хорошо. А с Платоном что?

— Я не знаю, — честно признаюсь. — Он прилетит на каникулы на следующей неделе, и он обещал со всем разобраться.

— С чем именно?

— С нашими отношениями. С его чувствами. Все решения за ним.

— А Вы чего хотите от моего сына?

— Я его люблю, — выходит у меня как-то слишком наивно, и я прекрасно отдаю себе в этом отчёт. — Не знаю, как бы я справилась со всем без Платона. И я не про последние события, а про начало наших отношений. Он мне подарил смысл жизни. Точнее Вы подарили, родив и воспитав такого человека. Платон, несмотря на наши сложности, непонимание и взаимные обиды, лучший человек.

Говорю без всяких прекрас. И мне абсолютно искренне хочется поблагодарить его маму и выразить ей своё восхищение. В этот момент все мои обиды уходят на десятый план, и я вижу основу. А в основе своей я люблю Платона и хочу быть с ним. И готова доказать ему свою преданность и искренность. А также готова к ответственности за свои прошлые деяния.