Книга Измена. Холод откровения, страница 23 – Нина Авсинова

Открываю дверь, захожу, заглядываю на кухню — и вижу Толю.

Он в фартуке стоит у плиты, помешивает что-то в сковороде.

— А, Марин! — Он оборачивается, и на лице его широкая улыбка. Как будто и не было всего, что случилось: измены, цветов любовнице и похода с ней в банк. — Как раз вовремя! Сейчас рёбрышки будут готовы!

Он разворачивается, направляется ко мне и берёт по пути что-то с кухни.

Букет. Белые розы. Огромные, красивые, дорогие.

— Это тебе, — протягивает он цветы. — Просто так. Порадовать.

Я беру букет машинально. Смотрю на белые лепестки и усмехаюсь про себя. Вот молодец. Сразу и жене, и любовнице купил. Интересно, может, от её букета мне отложил белых роз? Или всё-таки отдельно покупал? Хотя какая разница.

— Спасибо, — говорю я ровно.

Он смотрит на меня с надеждой, ждёт ещё какой-то реакции, но я просто разворачиваюсь и иду на кухню, чтобы поставить розы в вазу.

— Ужин сегодня как в ресторане! — кричит он мне вслед. — Рёбрышки под маринадом, батат с розмарином, салат! Проходи, раздевайся!

Иду в ванную, мою руки, смотрю на своё отражение в зеркале.

Уму непостижимо. Ведёт себя как ни в чём не бывало. Утром был в банке с любовницей, дарил ей «подарок», отмечал с ней в ресторане её день рождения, а вечером стоит у плиты и готовит ужин для жены. Это каким надо быть циником!

Но что мне пока делать? Вздыхаю.

Делать вид, что я успокаиваюсь. Что начинаю прощать. Пусть расслабится, пусть думает, что всё идёт по его плану.

Возвращаюсь на кухню. София уже сидит за столом, рассматривает букет.

— Какие красивые розы, тёть Мариш!

— Да, красивые, — соглашаюсь я, садясь рядом.

Толя ставит на стол блюдо с рёбрышками. Они действительно выглядят аппетитно — золотистая корочка, аромат специй.

— Где была? — спрашивает он небрежно, раскладывая рёбрышки по тарелкам.

— Да с девочками встречалась, — отвечаю я так же небрежно.

— Ооо, опять этот слёт ведьм, — усмехается он, и я слышу в его голосе нотку превосходства. — Все кости небось мне перемыли?

Я смотрю на него и усмехаюсь.

— Не без этого.

Софе звонит подруга, и она выходит из кухни.

Толя садится напротив меня, наливает себе воды.

— И что решили всем женским коллективом делать со мной? — спрашивает он, и в голосе звучит что-то вроде снисходительной насмешки. Он явно не воспринимает мои встречи с подругами всерьёз.

Я делаю паузу, отрезаю кусочек мяса. Жую. Проглатываю. Потом говорю совершенно спокойным тоном:

— Пока самый интересный вариант — это привязать тебя голым к дереву рядом с ульем пчёл и намазать твой член вареньем.

Толя аж содрогается. Вилка замирает на полпути к его рту.

— Бррр, — он передёргивает плечами. — Какие вы опасные. Вот свяжешься с такой истеричкой...

— Ты бы не изменял, — перебиваю я, отрезая ещё кусок, — и не надо было бояться.

Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент возвращается София.

— Тёть Мариш, а завтра можно я после школы к Вике зайду?

— Конечно, солнышко.

Мы ужинаем втроём. Разговор переходит на школьные дела Софии, на её предстоящую контрольную по математике, на новый проект в классе. Толя рассказывает какую-то историю про свою работу, смешную, как он считает. Со стороны мы выглядим обычной семьёй за ужином.

Иллюзия. Красивая, тщательно выстроенная иллюзия.

София наконец доедает и уходит к себе. Мы остаёмся вдвоём.