Книга Измена. Холод откровения, страница 31 – Нина Авсинова

— Ну что, солнышко, как тебе здесь?

Голос Амелии — молодой, звонкий:

— Толик, всё прекрасно! Ты как всегда знаешь, чем меня порадовать!

Пауза. Звук бокалов.

Несколько секунд тишины, только фоновый шум ресторана.

Потом голос Амелии, уже серьёзнее:

— Толь, спасибо тебе за наш тот поход в банк, за счёт. Я... я до сих пор не могу прийти в себя.

— Ты заслужила, — отвечает он мягко. — Из-за меня у тебя проблемы были. Из-за меня тебя уволили. Я должен был компенсировать.

— Миллион рублей — это не просто компенсация, — смеётся она. — Это... это невероятно. Ты такой щедрый.

— Для тебя — всё что угодно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от омерзения.

Голос Амелии продолжает, и в нём появляются игривые нотки:

— Знаешь, Толик, было бы круто, если бы ты и на другие праздники такие подарки делал. На Новый год, например. Или на восьмое марта.

Толя смеётся — низкий, довольный смех:

— Ненасытная ты моя. Ладно, посмотрим. Если будешь хорошей девочкой.

Она хихикает.

— Я всегда хорошая девочка для тебя.

Дальше разговор переходит на другие темы.

Я вытаскиваю наушники.

Не могу слушать дальше.

Сижу и смотрю в пустоту.

Миллион рублей.

Наших совместных денег.

Он дарит их своей любовнице.

А мне говорит, что я должна быть благодарна, что он вообще со мной остаётся.

Встаю из-за столика. Ноги ватные, но я заставляю себя идти. Выхожу из кафе на улицу. Холодный вечерний воздух ударяет в лицо, отрезвляет.

Вызываю такси. Стою, жду, смотрю на огни города. Люди вокруг спешат по своим делам — кто-то возвращается с работы, кто-то идёт на встречу, на свидание. Обычная жизнь.

Такси приезжает быстро. Еду домой и всю дорогу смотрю в окно. Думаю о том, как Толя целовал Амелию. Как держал её за руку. Как открывал ей дверь машины. Как обещал дарить ей подарки на каждый праздник.

А дома жду его я, законная жена. И он думает, что я никуда не денусь.

Поднимаюсь в квартиру. Толи ещё нет — в прихожей только туфли Софьи.

Захожу на кухню. София сидит за столом, что-то пишет в тетради.

— Привет, солнышко, — говорю я, целуя её.

— Привет, тёть Мариш! — Она оборачивается, и на лице радостная улыбка. — Слушай, у нас скоро будет поездка в Сочи! Организованная от класса! Это будет так круто!

Я сажусь рядом.

— Здорово, — говорю я, стараясь улыбнуться. — Расскажи подробнее.

— Ну, мы поедем на автобусе. Там будет экскурсия по городу, мы поедем на Красную Поляну, в дендрарий, в океанариум! А ещё на море пойдём, если погода позволит! — Она говорит взахлёб, глаза горят. — Елена Викторовна сказала, что родители могут поехать с нами как сопровождающие. Тёть Мариш, ты поедешь?

Я смотрю на её счастливое лицо и чувствую, как внутри что-то сжимается.

Сочи. Поездка.

— Солнышко, — говорю я мягко, — я бы с радостью, но у меня на работе сейчас очень важный проект. Не получится взять отпуск.

София на секунду грустнеет, но потом пожимает плечами.

— Ну ладно. Ничего страшного. Там другие родители будут. Мама Вики сказала, что поедет. Так что я не одна буду.

Она возвращается к своей тетради, и я вижу, что она уже переключилась. Дети такие — быстро переживают разочарования, быстро переключаются на что-то другое.

Встаю, иду к холодильнику. Надо приготовить ужин. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Достаю курицу, овощи. Начинаю резать, и это простое механическое действие немного успокаивает. Чищу лук, морковь. Ставлю сковороду на огонь.