Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 18 – Нина Авсинова

Куда я пойду? К Андрею? В гостиницу? Какая разница.

Выхожу из квартиры. Дверь ванной по-прежнему закрыта. Я останавливаюсь около нее.

— Я люблю тебя, — говорю я тихо. — Прости меня. Пожалуйста.

Ответа нет. Только всхлипы.

Я ухожу.

На улице темнеет. Ноябрьский вечер, холодный, промозглый. Я сажусь в машину, кладу голову на руль. Достаю телефон, смотрю на него как на врага.

Звоню Вике. Она берет трубку после первого гудка.

— Кирилл...

— Что ты ей наговорила? — рычу я. — Про любовь, про планы? Какого чёрта, Вика?!

— Я испугалась! — она плачет. — Она позвонила, начала кричать, требовать правды. Я не знала, что говорить! Попыталась сгладить, сделать так, чтобы все выглядело... лучше...

— Лучше?! — кричу я. — Ты всё разрушила! Полностью! Мой брак, мою жизнь! Зачем ты это сделала?!

— Не знаю! — рыдает она. — Прости! Я не хотела! Просто растерялась!

Я бросаю трубку.

Не могу слышать ее голос.

Не могу говорить с ней.

Сижу в машине в темноте и понимаю — это конец. Всё, что я строил, к чему шел, что берёг — разрушено.

Я столько прятался, врал, изворачивался. И все равно правда нашла выход.

Она всегда находит.

Звоню Андрею.

— Кирилл? Ты где? У нас завтра встреча с...

— Можно я переночую у тебя? — перебиваю я.

Пауза.

— Что случилось?

— Лена узнала про мою измену.

Долгая пауза.

— Приезжай, — говорит Андрей наконец. — Адрес помнишь?

— Помню.

Еду к нему через весь город. Останавливаюсь на светофоре, и взгляд падает на витрину детского магазина. Там стоит коляска — точно такая же, которую я покупал для Макара. Синяя, дорогая, красивая.

Мой сын.

Я так и не стал ему отцом. Был просто спонсором, тенью, человеком, который переводит деньги и исчезает. А теперь даже это под угрозой. Что будет с Макаром? Лена потребует, чтобы я прекратил помогать Вике? Или наоборот — заставит признать отцовство официально, платить алименты через суд?

Не знаю. Не могу думать. Голова раскалывается.

Приезжаю к Андрею. Он открывает дверь, смотрит на меня, качает головой.

— Ты выглядишь паршиво.

— Чувствую себя соответственно.

Он пропускает меня внутрь, ведёт на кухню, наливает рюмку. Я выпиваю залпом, и он наливает еще.

— Рассказывай, — говорит он, садясь напротив.

И я рассказываю. Всё. С самого начала. Ту ночь, беременность, шантаж, деньги, ребенка, страх, ложь. Жизнь на грани. Как забыл телефон, как Лена прочитала переписку, позвонила Вике, как все рухнуло в один момент.

Андрей слушает молча, не перебивает. Когда я заканчиваю, он выпивает свою рюмку, долго смотрит на меня.

— Ты идиот, — говорит он наконец.

— Знаю.

— Колоссальный, всепланетного масштаба идиот.

— Знаю!

— Но, — он наклоняется вперед, — ты еще можешь все исправить. Не до конца, не полностью, но хоть как-то.

— Как? — спрашиваю я безнадежно. — Лена выгнала меня. Вика все испортила. Как я могу что-то исправить?

— Правдой, — говорит Андрей просто. — Скажи Лене всю правду. Без прикрас, без попыток оправдаться. Расскажи, как было на самом деле. Что ты чувствовал, почему молчал, как жил этот год. Может, она не простит. Скорее всего, не простит. Но хотя бы будет знать правду. Настоящую, а не ту, что наплела Вика.

Я смотрю на него, и впервые за весь этот кошмарный день чувствую что-то похожее на надежду.

— Думаешь, это поможет?

— Не знаю, — честно отвечает он. — Но попробовать стоит. Потому что хуже уже не будет.