Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 27 – Нина Авсинова

— Доброе утро, Елена Владимировна, — улыбается Марина, молодая медсестра. — У нас сегодня тяжелый день, десять первичных приемов.

— Справимся, — киваю я, проходя в свой кабинет.

Закрываю дверь, вешаю халат. Включаю компьютер, просматриваю расписание приемов. Стандартные процедуры, ритуалы, которые создают иллюзию стабильности. Пока я здесь, пока занята делом — всё в порядке. Хуже, когда возвращаюсь в пустую квартиру.

Первый пациент — мальчик пяти лет с мамой. Кашель, насморк, стандартная осенняя простуда. Осматриваю горло, слушаю легкие, выписываю рецепт. Работа отвлекает, дает смысл. Я хороший врач, дети меня любят. Может быть, потому что я так и не успела стать матерью — вся нерастраченная материнская нежность достается им, чужим детям.

Своего ребенка у меня нет.

Десять приемов сменяют друг друга, и ровно в два часа дня я закрываю карту последнего пациента. Обеденный перерыв. Марина заглядывает в кабинет, предлагает пойти в кафе напротив.

— Елена Владимировна, пойдемте с нами! Там новый суп-пюре из тыквы, вкуснятина!

— В следующий раз, Марина, — улыбаюсь я заученной улыбкой. — Нужно закончить отчеты.

Она не настаивает, уже привыкла к отказам. Я редко хожу куда-то с коллегами. Не потому что не люблю их — просто не хочу разговоров. Вопросов. Сочувствующих взглядов. Попыток познакомить с «замечательным мужчиной, он тоже врач, вы точно найдете общий язык».

Было уже. Не раз.

Анастасия Петровна из терапевтического отделения знакомила с братом. Любовь Сергеевна, старшая медсестра, приглашала на день рождения, где «случайно» оказался ее сосед-вдовец. Даже главврач намекал, что его племянник, тоже хирург, недавно расстался с девушкой.

Все они хотят как лучше. Считают, что после развода мне нужно «двигаться дальше». Но как объяснить им, что я не готова? Что не могу впустить в свою жизнь нового мужчину, потому что не верю больше никому? Что любые отношения кажутся потенциальной угрозой, новой возможностью быть преданной?

Как объяснить, что по ночам мне до сих пор снится Кирилл?

Телефон вибрирует. Сообщение от Вики: «Привет, сестренка! Не забудь, что сегодня в шесть у Макара тренировка по футболу. Он очень хочет, чтобы ты пришла посмотреть. Говорит, что забьет гол специально для тебя».

Смотрю на сообщение и чувствую, как сердце сжимается. Макар. Мой племянник. Сын моей сестры. Сын моего бывшего мужа.

Долгое время я не могла смотреть на этого ребенка без боли. Каждый раз, видя его, я видела Кирилла — его глаза, его улыбку, его жесты. Каждый раз это было словно ножом по свежей ране.

Но шли месяцы, проходили годы, и я поняла — Макар не виноват. Он не просил появляться на свет в таких обстоятельствах. Он не выбирал своих родителей. Он просто ребенок, маленький мальчик, который ни в чем не виноват.

И я простила Вику. Не сразу, не легко. Она приходила ко мне, плакала, умоляла, говорила, что это была ошибка, что она не хотела разрушить мою семью. В конце концов, я решила — она моя сестра, моя кровь. Единственный родной человек, кроме мамы. И я не могу вычеркнуть ее из своей жизни, как бы больно ни было.

«Буду», — отвечаю я и отправляю сообщение.

Я люблю Макара. Как ни странно, как ни больно это признавать — я люблю этого мальчика. В свои почти четыре года он смышленый, добрый, улыбчивый. Он зовет меня «тетя Лена» и обнимает так крепко, что перехватывает дыхание. Он не знает, не понимает, что его появление на свет разрушило мою жизнь. И не должен никогда узнать.