Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 49 – Нина Авсинова

Но, с другой стороны… разве я живу сейчас? Или просто существую в своей зоне комфорта, боясь сделать шаг в неизвестность?

А если я ему сейчас не отвечу? Интересно, приедет?

Сердце колотится быстрее.

Знаю точно, что приедет.

Мы поговорим. И что дальше? Попробуем снова? Вернёмся к тому, что было? Или построим что-то новое на руинах старого?

Не знаю. Не знаю ответов ни на один из этих вопросов.

Есть еще один вопрос.

Это Вика.

Моя сестра, которая разрушила мою жизнь. Которая использовала моего мужа, обманула нас обоих, три года морочила всем голову. Как теперь с ней быть?

Мама не знает правды. Будет думать, что мы просто поссорились. Если узнает — это её убьёт. В её возрасте, с её сердцем… Нет, маме нельзя знать.

Но я не могу просто сделать вид, что ничего не было. Не могу общаться с Викой, как раньше. Не могу сидеть с ней за одним столом на семейных праздниках, улыбаться.

Вычеркнуть. Надо просто вычеркнуть её из своей жизни. Навсегда. С Макаром буду видеться у мамы.

Хочу отвлечься, заняться делами, но не получается. Всё валится из рук.

Иду в спальню, ложусь на кровать, смотрю в потолок.

В голове хаос.

Кирилл говорит, что любит меня. Что всегда любил. Что хочет всё начать заново.

А я? Что я чувствую?

Закрываю глаза и честно отвечаю себе: я тоже его люблю. Никогда не переставала. Все эти три года я пыталась забыть, вычеркнуть из сердца, но не получилось. Он всё равно там, в самом центре, занимает место, которое никто другой занять не может.

Но как снова довериться? Как открыться человеку, который однажды уже предал? Пусть даже он был пьян, пусть Вика его использовала — факт остаётся фактом. Он был с другой женщиной.

А с другой стороны…

Сама же тогда простила Вику. Родную сестру, которая поступила ещё хуже. Почему же не могу простить Кирилла?

Потому что сестру не выбирают. А мужа выбираешь сама. И когда тебя предаёт выбранный человек, это больнее вдвойне.

Лежу и вспоминаю. О том, как мы познакомились с ним — в кафе, случайно, я пролила на него кофе, он рассмеялся. О нашем первом свидании — мы гуляли по парку три часа, и время пролетело незаметно. О предложении — он встал на колено прямо посреди Красной площади, не обращая внимания на толпы туристов, которые потом нам хлопали и радовались за нас.

О нашей свадьбе, о первой совместной квартире, о планах на будущее. О том, как мы мечтали о детях, выбирали имена, спорили, сколько их должно быть.

Слёзы катятся по щекам.

Мы были счастливы. По-настоящему счастливы. Пока всё не рухнуло в одночасье.

Но, может быть, у нас есть шанс снова стать счастливыми?

Кирилл изменился. Я вижу это. В его глазах другая глубина, другая зрелость. Он страдал все эти годы не меньше меня. Может, даже больше — ведь ещё и вина на нём лежала тяжким грузом.

Как же я могу не дать ему второй шанс?

Телефон звонит, вырывая меня из размышлений.

Мама.

— Лена, доченька, — голос слабый, дрожащий. — Мне плохо. Приезжай, пожалуйста.

Вскакиваю с кровати, хватаю куртку, сумку.

— Мама, что случилось? Вызвать скорую?

— Нет-нет, просто… голова кружится, давление скачет. Приезжай.

— Уже выезжаю!

Лечу вниз по лестнице, выбегаю на улицу, ловлю такси. Всю дорогу сижу как на иголках, подгоняю водителя. Мама. Ей семьдесят, сердце, давление. Что, если что-то серьёзное?