Книга Предатель. Он (не)достоин меня, страница 45 – Нина Авсинова

— Любимый, – говорю с сарказмом, и каждое слово режет горло, – гораздо интереснее у меня прошла встреча с этой женщиной, которая утверждает, что беременна от тебя.

Тишина.

Звенящая, оглушительная тишина.

Милена смотрит на Сашу с вызовом.

Я смотрю на него с болью человека, которого предали.

Испепеляю взглядом этого мужчину, которому отдала двадцать лет жизни. Двадцать лет безусловной любви и доверия.

— Это какая-то ошибка! – выдавливает он наконец, но голос дрожит, слова путаются.

— Саша! – восклицает Милена. – Пожалуйста! Ты не можешь отказаться от своего ребёнка!

— Она врёт! – кричит он, но вижу страх в его глазах. Вижу, как он понимает, что всё рухнуло.

Смотрю на них обоих. На эту женщину, которая носит под сердцем ребёнка моего мужа. На этого мужчину, который врал мне все эти месяцы.

Который приводил её в наш дом. В нашу постель.

И понимаю, что больше не могу.

Не могу смотреть на него.

Не могу находиться в одном пространстве с ним.

Не могу дышать одним воздухом.

— Прекрати этот спектакль, – говорю тихо, но голос звучит как приговор. – Собирай свои вещи и уходи.

— Нет, Таня! – он бросается ко мне, хватает за руки. – Не уходи! Давай разберёмся!

Вырываюсь из его хватки.

Чувствую тошноту от его прикосновений.

Не могу сдерживаться дольше.

Но не могу и показать слабость перед этой женщиной.

— Тогда уйду я, – говорю, разворачиваясь к спальне. – Счастливо оставаться.

Иду собирать вещи. Руки трясутся, слёзы застилают глаза, но заставляю себя двигаться. Достаю сумку из шкафа, начинаю складывать одежду.

Слышу, как в прихожей поднимается крик. Александр выталкивает Милену за дверь, что-то кричит ей. Потом дверь хлопает, и он бежит ко мне.

— Таня, стой! – врывается в спальню, хватает меня за руку. – Не надо! Мы всё обсудим!

Поворачиваюсь к нему.

И всё, что копилось внутри, вырывается наружу.

— ТЫ ПРИВОДИЛ ЕЁ СЮДА! – кричу сквозь слёзы, и голос срывается на визг. – В НАШУ СПАЛЬНЮ! НА НАШУ КРОВАТЬ! КАК ТЫ МОГ?! КАК ТЫ МОГ ТАК СО МНОЙ?!

Начинаю бить его кулаками по груди. Снова и снова. Со всей силы. Хочется причинить ему боль. Хочется, чтобы ему было так же больно, как сейчас мне.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – рыдаю, и слёзы заливают лицо. – НЕНАВИЖУ! КАК ТЫ МОГ ОБМАНЫВАТЬ МЕНЯ СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ?!

Он пытается поймать мои руки, но я не даюсь. Отбиваюсь, как дикая кошка.

— КОГДА Я ТЕБЯ ВЫГНАЛА, ТЫ УШЁЛ ЖИТЬ К НЕЙ! – продолжаю кричать, и каждое слово рвёт мне горло. – А ПОТОМ ПРИШЁЛ КО МНЕ И ВРАЛ! ВРАЛ В ГЛАЗА! КАКАЯ ЖЕ Я ДУРА! КАКАЯ СЛЕПАЯ, НАИВНАЯ ДУРА!

Больше не могу стоять. Ноги подкашиваются, опускаюсь на край кровати – той самой кровати, на которой он изменял мне. Закрываю лицо руками и рыдаю. Громко, навзрыд, как ребёнок.

Все барьеры снесены, вся гордость растоптана.

Двадцать лет.

Двадцать лет жизни, отданной этому человеку.

Двадцать лет любви, доверия, заботы, самопожертвования.

Всё – ложь.

Всё – обман.

Всё – иллюзия.

Он использовал меня. Использовал мою любовь, моё доверие, мою готовность прощать и верить. Использовал как удобную домохозяйку, которая готовит, стирает, убирает, а он в это время развлекается с любовницей.

А теперь у них будет ребёнок.

Их общий ребёнок.

И это окончательная точка. Окончательный приговор нашему браку.

Рыдаю, и чувствую, как что-то внутри меня умирает окончательно.