Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 45 – Элли Лартер

— А ты рассказывала это еще хоть кому-нибудь?! — спрашивает он. — Подругам или, может быть, психотерапевту?!

— Нет. Мне было стыдно, — признаюсь я.

— Тебе нечего стыдиться, — качает Слава головой и очень просит меня пойти к доктору: — Пришло время разобраться с этим.

Я спорю, упираюсь, потому что мне страшно, но он прав, и в конце концов я соглашаюсь:

— Ла-а-адно.

Мгновение, когда я принимаю это решение, кажется мне совершенно прекрасным, пока рядом не появляется вдруг снова наш отец.

Боже, какой же он нелепый, неловкий, дурацкий!

Он шутит, просит и его тоже обнять, но я испытываю к нему лишь неприязнь.

К счастью, брат защищает меня, а потом нам и вовсе становится не до выяснения семейных отношений, потому что выходит докторка.

— Роман Витальевич, Зоя Романовна, Вячеслав Романович, — обращается она сразу ко всей нашей компании. — Боюсь, мне нечем вас пока порадовать, — говорит она, и я чувствую, как мое сердце, словно вырванное из груди, падает в обрыв, по камням, разбиваясь в кровь... — Головной мозг начал отекать — это очень опасное состояние. Чтобы снизить нагрузку на мозг и организм в целом, мы ввели Агату Александровну в состояние медикаментозного сна...

Твою мать.

— То есть, она теперь в коме?! — спрашиваю я с ужасом, чувствуя при этом, как ладонь Славы сжимает мою в поддерживающем жесте. Спасибо, блин, конечно, но маме это никак не поможет!

И мне вдруг становится так страшно!

Потому что в моем понимании кома — это все, финал, конец.

Неизбежная смерть.

Конечно, докторка бормочет про то, что так и надо, так и задумано, и бла-бла-бла, но я не верю.

И честно спрашиваю:

— Она может... умереть?!

— Мы делаем все, чтобы этого не произошло... — лепечет моя собеседница в белом, но меня это не утешает.

Я честно заявляю, что она уходит от ответа, но...

— Я не ухожу от ответа, Зоя Романовна, просто у меня его нет... пока что, — сразу же оправдывается женщина. — Как только у нас появится какая-то свежая информация по здоровью вашей матери, мы сообщим. А пока я советую всем вам разойтись и отдохнуть... здесь вы все равно ничем не поможете — только потратите впустую нервы и силы...

— Ясно, — хмыкаю я.

Говорю же: бла-бла-бла.

Ноль полезной информации.

Ждите.

Терпите.

Надейтесь на лучшее.

Еще бы сказала: молитесь.

Мда.

Делать здесь больше нечего.

Тем более что и видеть отца совсем не хочется.

Так что я просто срываюсь с места и быстрыми шагами иду прочь, едва поспевая за своим собственным сердцем, которое, кажется, все еще мчится вперед меня вниз, в бесконечную неизбежную бездну...

Конечно же, Славка устремляется за мной.

Спасибо хоть, что папаша не бежит.

Мне и одной тревожной души достаточно.

Понимая, что брат все равно не отстанет, в какой-то момент я останавливаюсь, как вкопанная, так что он налетает на меня сзади, и спрашиваю:

— Что?!

— Ничего, — говорит Слава спокойно, насколько это возможно, учитывая, что он бежал. — Не мог же я оставить тебя одну в таком состоянии.

— Мог.

— Не надо на меня раздражаться, я не виноват.

Я тяжело вздыхаю и мысленно считаю до десяти.

Потом киваю:

— Да, ты прав. Прости. Но мне сейчас правда лучше побыть одной.

— Уверена, что справишься?! — глаза брата смотрят мне в самую душу... если эта душа у меня вообще есть, потому что порой мне кажется, что я потеряла ее когда-то очень-очень давно...