Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 72 – Элли Лартер

Что он запросто изменит, обманет и предаст.

И что даже преступлением не погнушается, лишь бы все было так, как надо ему... и это я даже не про то, что он угрожал семье Ноя, я про то, что он вполне мог отключить от аппаратов жизнеобеспечения собственную жену и мать своих детей... Да-да, я верю, что он мог бы! Возможно, не сразу, не так быстро, но если бы мама осталась в коме на большее количество дней, недель, месяцев, рано или поздно он решил бы всерьез что это — отличный вариант...

Так что сейчас мне чертовски приятно наблюдать его растерянную физиономию.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — качает головой папаша, пытаясь откреститься от того, что натворил.

Я усмехаюсь:

— Серьезно?! Будешь со мной, как с ребенком, играть?!

— Откуда ты вообще взяла, что я что-то кому-то пытался разрушить?! Мы с мамой действовали исключительно в твоих интересах...

— Вы с мамой?! — хохочу я. — О, так ты думаешь, что я об этом с мамой поговорила?! Не-е-ет... Не с ней. Точнее, не только с ней. И я тебе больше скажу: ее-то ты тоже обманывал. Сказал, что Ной опасен. Она поверила. И ты так изящно свалил на нее всю ответственность, что я много лет ненавидела именно ее, а ведь виновником-то был ты!

— Бред.

— Я говорила с людьми, которых ты тогда нанял, и они все подтвердили это. Помнишь Ильмара Феликсовича Карлосона, детектива, который тогда все узнавал?! А Илью Викторовича Швецова, курьера, который отдавал Ною деньги?! А самое главное, помнишь ли ты Игоря Витальевича Абрамова, бандюгана, который уже давно сидит за решеткой, но тогда был свободен и по твоей просьбе нанес визит Лизе, младшей сестре Ноя?!

Отцу становится все сложнее сдерживать истинные эмоции, но он все еще пытается:

— Ты что, серьезно веришь каким-то бандитам?!

— А кому мне верить, родному отцу?! — фыркаю я насмешливо. — Ты уж прости, но я говорила со следователями и полицией, а еще — непосредственно с теми, кто на тебя тогда работал, и они все сообщили мне одно и то же... тогда как ты все отрицаешь, при этом ведешь себя в последнее время так, что страшно с тобой маму оставлять...

— Ты себе сама что-то придумала, а я виноват, — отец закатывает глаза.

— Довольно уже, — прошу я. — Признай, что хотел разлучить меня с Ноем, и расскажи мне, хотя бы сейчас, зачем?! Что такого он сделал?! А может, я сделала, если ты решил лишить свою родную дочь любви и счастья?! Я знаю, что ты сделала, но не знаю — зачем?! Просвяти меня.

Отец морщится, как будто думает, делать мне одолжение или нет?!

И потом все-так делает, отвечая:

— Он тебя не заслуживал, вот и все.

— Почему?! — спрашиваю я, не иронизируя и не издеваясь, потому что он начал говорить — и это надо поощрить.

— Ты была дочерью крупного инвестора и наследницей авиакомпании, а он занимался тем, что перевозил через границу грузы... Ты правда не понимаешь?!

— То есть, ты осознанно лишил меня выбора и любви просто из-за собственной ущемленности и мыслей, что твоя дочь будет встречаться с кем-то, не заслуживающим ее в социальном и общественном плане?! С кем-то, кто ниже в иерархии, которую ты сам же и придумал?!

— Думай, как знаешь, — он пожимает плечами.

— Он отлично зарабатывал, между прочим, — жестко говорю я.

— Деньги — это еще не все. Статус и репутация важнее. А у него была репутация его родителей-мошенников.